Измена. Просчиталась, но...где?

В прокуратуру! В прессу!

Эх, и намучаемся мы еще с ней.

Аж челюсти свело от радужных перспектив, которые все четче прорисовывались на нашем небосклоне.

— Ты не имела право себе все забирать!

— Еще как имела. Что бы ты там себе ни придумала, но я работала и работаю наравне с мужем. Все, что у нас есть — мы достигли вместе. И оно перейдет нашим детям. Что будет у твоего — меня не волнует вообще. Ты его мать — ты и думай об этом. Как там про заек и полянку говорят? Вот и вперед. Сама захотела, сама решила, сама и расхлебывай.

— Я имею право, как мать его ребенка…

— Ни фига ты не имеешь. Ни-фи-га. Любые поползновения в сторону моей семьи я буду жестко пресекать.

— А я буду жаловаться!

— Жалуйся.

Чувствую, доставит она нам еще проблем. Ох и доставит…

Да и как иначе. Я же посмела сломать идеальную картинку, которую она так старательно себе выдумывала!

— А еще я подам на алименты.

— Подавай. Только не жди, что Глеб побежит признавать ребенка после того, как тот родится.

— По суду докажу! И тогда четверть всего, что у него есть, перейдет нам.

— Вам, милая, перейдут от хрена уши. Во-первых, алименты распространяются исключительно на текущий доход, а не на то, что было заработано раньше. Во-вторых, какая четверть? Ты забыла о том, что у него есть другие дети. И максимум, на что ты сможешь рассчитывать — это десять процентов от ежемесячного дохода Прохорова.

— Да с какого это перепуга?! — вызверилась она.

— С такого, что я уже подала на алименты. Все-таки трое детей, четвертый на подходе, сама понимаешь, каждая копеечка в семью.

Ольга кипела. Казалось, что сейчас она вскочит и начнет расшвыривать мебель по сторонам, настолько от нее фонило злостью и гневом."

"Насрать. У меня своей злости предостаточно. Только она не такая шальная и беспонтовая, как у нее, а холодная и безжалостная, основанная на цифрах, знании законов и осознании собственных возможностей.

— Я этого так не оставлю, — прошипела она и, схватив сумочку, бросилась на выход.

Я проводила ее взглядом, потом уткнулась лицом в ладони и замерла. Роль бесстрастной расчётливой стервы отыграть удалось, но на этом все. Силы кончились.

Я чувствовала себя выжатой как лимон и глубоко несчастной.

Такое чувство, будто меня разом обесточили, хотелось просто лечь и лежать. Вдобавок начала трещать голова.

Вот оно мне надо все это? Нервы, ревность, обиды, от которых сердце заходится?

Мне не восемнадцать, чтобы всем назло скакать беспечной козочкой. Я взрослая, беременная, и все эти страсти-мордасти мне на хрен не сдались. Я хочу просто спокойно жить, спокойно приходить домой и чувствовать себя там в безопасности. Хочу засыпать нормально, а не таращиться часами в темноту и думать о том, что причиняет боль.