Измена. Просчиталась, но...где?

— Да, она просила вам кое-что передать…

— Что именно?! — рявкнул я, теряя терпение.

— Минуточку, — послышался звук выдвигаемого ящика, потом шелест бумаги. Затем Людмила слегка прокашлялась и невозмутимо продолжила, — цитирую: если вам нужны деньги на внеплановую квартиру, то можете продать свое левое…сами знаете что.

У меня все схлынуло. Руки внезапно стали ледяными, а «сами знаете что» и вовсе сжалось до размера вишневых косточек.

— Почему левое? — глупо переспросил я.

В ушах нарастал звон погребальных колоколов.

— Оно у вас больше, — спокойно ответила помощница, — дороже продадите. Это тоже цитата.

Ну вот и все. Абзац.

Глава 8

— Что-нибудь еще, Глеб Семенович? — все тем же ровным, деловым тоном спросила она. Идеальная сотрудница, робот, мать ее. — Может, что-то передать Татьяне Валерьевне?

— Нет, — прохрипел я, сбрасывая звонок.

В голове пульсировала только одна мысль: Таня все знает…

Галстук внезапно превратился в удавку. Или просто кто-то высосал весь кислород из помещения? Так или иначе я не мог вдохнуть полной грудью. Все тело налилось свинцовой тяжестью, а в груди неприятно пульсировало.

Это конец.

— Все в порядке? — с улыбкой спросила девушка-менеджер. — Можем продолжать?

— Сделки не будет, — сказал я и на автомате пошел прочь.

Ольга, до этого бестолково хлопающая глазами и стоившая из себя хрупкую беременную лань, с необычайной прытью нагнала меня и преградила путь.

— Эй, Прохоров, стоп! Ты куда?!

— Домой. К жене.

Пока еще у меня есть и то, и другое. Надолго ли?

Таня не из тех, кто будет цепляться за мужские брюки. Не из тех, кто простит все что угодно, лишь бы не оставаться одной. Я это всегда знал… знал, и так налажал.

Дебил старый.

— А ты ничего не забыл, милый? Мне нужна квартира.

— Тебе нужна, ты и покупай!

— А может, мне позвонить твоей жене… — начала было она с видом конченой стервы.

— Она и так все знает. Так что звони, куда хочешь. Все наши договоренности больше не имеют силы.

Не знаю, чего она ожидала, но после этих слов ее перекосило. Лицо вытянулось, рот некрасиво распахнулся, а в глазах неверие и праведный гнев.

— Ты не имеешь права так поступать. Я вообще-то беременная!

— Счастливо оставаться.

— Глеб! — верезжала она за моей спиной. — Вернись немедленно! Нам надо закончить сделку.

Но я даже не обернулся.

Срать я хотел на то, что ей надо.

Татьяна обо всем знала!

И совсем в ином свете теперь виделись наши разговоры в последние дни. Она проверяла меня. Знала правду и наблюдала за тем, как муж юлил, врал, с каждым словом закапывая себя все глубже.

Насколько сильно я упал в ее глазах? На самое дно? Или еще ниже?

Навстречу попалась какая-то девка с огромным вырезом декольте. Она кокетливо улыбнулась, а я скрипнул зубами и пролетел дальше.