Измена. Просчиталась, но...где?

У кого-то появились тайны?

— Тань, ну какие у меня могут быть от тебя тайны? — улыбнулся Прохоров.

Хм, дайте подумать… например, баба на сносях?

— Это ты мне скажи, Глеб.

Он недовольно цыкнул, звякнул вилкой по тарелке и взялся за телефон, разблокировал его, открыл мессенджер:

— Пожалуйста, Маничев пишет. Как я и говорил, по работе. Так что можешь смотреть, сколько угодно, — и протянул мне трубку на раскрытой ладони, при этом явно ожидая, что я откажусь. Мы же верим друг другу, не проверяем чужие телефоны, не контролируем…

Поэтому, когда я не отказалась и забрала его мобильник, у него непроизвольно дёрнулась щека.

— Все в порядке, милый?

— Да! Хотела смотреть, смотри, — а у самого от праведного возмущения аж кончики ушей покраснели. Ну или от того, что он врал. Или от стыда. Кто его знает, — там нет ничего такого…

— Где третье сообщение?

— Какое? — он очень натурально изобразил удивление. Если бы не видела своими собственными глазами, то поверила бы

— Экран моргнул трижды. Сообщений должно быть три. И первое на пару минут раньше тех, что пришли от Маничева.

Прохоров нахмурился:

— Тань, хватит бредить! Какое еще третье сообщение??

— То, которое ты успел удалить перед тем, как отдать мне телефон, — я смотрела на него жестко в упор, даже не моргая.

Потом я, наверняка, пожалею, что не сдержалась и затеяла этот разговор, но сейчас меня просто выкручивало из-за того, что из меня хотели сделать дуру.

Старая жена не равно тупая. Пора бы это понять.

Черты его лица заострились, между бровей залегла глубокая складка.

— Я ничего не удалял! Если у тебя паранойя, то к врачу обратись!

— О, как… к врачу, значит, мне пора, — хмыкнула я.

— Извини, что я такое сказал, — отчеканил Глеб, забирая телефон, — но я терпеть не могу дурацкие подозрения.

— А я терпеть не могу, когда ты врешь

Он подобрался, вскинул на меня волчий взгляд:

— Какая муха тебя укусила? Что за бред? Хочешь искать невидимое сообщение? На! Ищи! Хоть весь телефон вверх дном переверни. Мне скрывать нечего.

— Давай, — нагло сказала я, — что это я одним мессенджером ограничилась?! Давай, посмотрю историю, социальные сети, что у тебя там еще. Давай.

И пальцами поманила, требуя телефон обратно.

Прохоров побагровел.

— Что это вообще за допрос такой?

— Ну ты же меня знаешь, милый. Если вижу нестыковки, ты пытаюсь разобраться. Сообщений было три, ты показал два. У меня вопросы.

— Это не вопросы! Это херня какая-то!

— Знаешь, что ты делаешь, Глеб?

— Что?!

— Ты обороняешься.

— Тань, заканчивай со своим доморощенным психоанализом.

— Это не доморощенный психоанализ, это опыт. Ты всегда начинаешь нервно огрызаться, если в чем-то виноват.