Измена. Просчиталась, но...где?

У меня было мнение Оленьки о том, что все у них с Глебом прекрасно, что они держатся за ручку и умильно друг другу улыбаются, в ожидании рождения их общего чуда.

И была жесткая реакция Прохорова, который был совсем не похож на влюбленного будущего папашу, готового носить на руках свою избранницу.

И то, и другое могло быть неправдой. И я должна была разобраться в этом до того, как начать действовать. А еще, я собиралась выяснить, как много он уже субсидировал из общего бюджета в этот лупоглазый, блондинистый проект. И как все это вернуть обратно.

Меркантильная? Да!

И пусть меня закидают тухлыми помидорами любительницы уйти в закат с гордо поднятой головой и голой жопой, я не такая. И в закат не пойду, и последние трусы на алтарь гордости класть не стану.

Чужого не надо, но и свое отдавать не собираюсь.

И мне нужна помощь. Не подруг — с ними я встречусь чуть позже и поделюсь своими бедами. Мы порыдаем друг у друга на плече, придумаем коварный план по отмщению всем и вся, а под конец вечера решим, что все вокруг дураки, одни мы д’Артаньяны.

Это все будет, но позже. Сейчас мне нужна квалифицированная, профессиональная помощь: а) специалиста по семейному праву, б) человека, способного узнать все и обо всех.

Поэтому я сделала два звонка. Первый — своему адвокату. Второй — двоюродному брату, занимающемуся частным сыском. И там, и там договорилась о встрече.

Ну, все, товарищ Прохоров, лед тронулся. Готовься к тому, что все твои грязные секреты выплывут наружу, и придется за них расплачиваться по полной.

Глава 6

— Вот такие дела, Сергей Анатольевич, — вздохнула я, — чего хорошего скажете?

Адвокат задумчиво постукивал пальцами по столу и молчал, переваривая информацию, которую я ему вывалила.

Говорить о таких вещах неприятно. Вроде не я накосячила, не я предала, и не я должна краснеть, но увы, именно мои щеки сейчас горели пунцовым румянцем, и именно мне хотелось от стыда провалиться сквозь землю. У предателей таких проблем явно не было.

— Татьяна Валерьевна… сами понимаете, ситуация щекотливая, я бы хотел вас утешить, но…

— Да уж говорите, как есть. Не сахарная, не растаю.

— По закону нет разницы между детьми, рожденными в браке и вне его. И этот ребенок будет претендовать на наследство в случае, если что-то случится с вашим мужем.

— Блеск, — я всплеснула руками, — просто блеск.

— Увы.

Меня распирало изнутри, просто рвало на куски, на ошметки.

— Разве это справедливо? У нас семья, мы вместе работали, копили, потихоньку поднимались. Нам ничего не упало само с неба, и никто не принес успех на блюдечке с голубой каемочкой. Все сами. Шаг за шагом. Порой, блин, дома жрать было нечего, приходилось занимать, но мы карабкались.