Измена. Просчиталась, но...где?

А как же имидж? Как же лицо компании?

Хотя… эта лучше, чем длинноногая телка, у которой одна постель на уме.

Сдержанно кивнув в знак приветствия, Ольга направилась к дверям в кабинет. Но тут ее настигло стальное, лишенное эмоций:

— Вам назначено?"

"Она аж споткнулась от такой наглости. Потом обернулась к старой грымзе, посмевшей обратиться к ней в таком тоне, и произнесла:

— Я по личному вопросу.

— Глеб Семенович не решает личные вопросы в рабочее время.

Снова никаких эмоций. Стерва даже не опустила взгляд на ее весьма красноречиво торчащий беременный живот!

— А это не вам решать! — огрызнулась Ольга и пошла дольше. Только когда взялась за ручку и дернула, выяснилось, что дверь заперта.

— Глеб Семенович на совещании. Если хотите, можете его подождать, — помощница указала на маленький кожаный диван, стоящий у противоположной стены.

Делать нечего.

— Хочу, — недовольно буркнула Ольга и направилась к дивану.

Она уже знала, каким будет ее первый приказ на рабочем месте. Она непременно уволит эту кобру, чтобы та не мозолила глаза своей чопорной физиономией.

Ждать пришлось долго.

Несколько раз она звонила ему, но звонки остались без ответа. Прохоров игнорировал ее, и Ольга чувствовала, как хорошее настроение угасало все больше и больше.

Да все понятно, собрание, важная встреча, но можно было хотя бы сообщение прислать. Мол извини, занят, перезвоню. Не переломился бы!

Чем дольше она сидела в приемной, тем нервознее стучала ноготками по подлокотнику и то и дело недовольно фыркала, возмущаясь чужой безответственностью.

— Кофе, чай?

Ольге почудилось в голосе прохоровской помощницы снисхождение. От этого она завелась еще больше и некрасиво рявкнула:

— Да! Капучино. С Лавандовым сиропом.

— Простите, у нас такого нет, — совершенно ровно ответила та, — могу предложить вам просто ваниль.

«Сама ты простованиль», — мысленно огрызнулась Ольга, а вслух сказала:

— Тогда ничего не надо!

— Как скажете.

Градус внутреннего напряжения все рос, и вскоре ей уже стало казаться, что из ушей тонкой струйкой шел раскаленный пар.

Сколько можно заставлять ее ждать?

Она, между прочим, беременная. Ей нужны отдых, покой, понимание, а не часовые посиделки на кожаном диване, к которому прилипала вспотевшая спина.

Наконец, где-то вдалеке послышались голоса. Оставалось только надеяться, что это сотрудники, вырвавшиеся с нудного собрания, а не какие-то тунеядцы, без дела шатающиеся по коридорам.

К счастью, через пару минут в приемной появился Прохоров. Увидев ее, он даже не притормозил! Даже с шага не сбился, только кольнул в ее сторону волчьим взглядом и ушел к себе, на ходу обронив ледяное:

— Зайди.

Будто она прислуга какая-то!

Ольга покраснела.