Измена. Просчиталась, но...где?

Забронировали заранее наш любимый столик на балконе с видом на площадь, старших отправили к бабушке, младшего оставили с няней.

Пара часов только для нас, а потом мы снова станем сумасшедшими родителями.

Мы разговаривали о детях, планах, работе, планировали отпуск и покупки. Делились друг с другом последними новостями и сплетнями. Смеялись.

Было вкусно, умиротворяюще спокойно и очень хорошо.

Ближе к концу вечера Глеб удалился в мужскую комнату, а я, устав сидеть, забрала свой молочный коктейль и прошла на другой край балкона. Оттуда открывался вид не только на площадь, но и на маленькую, полную магазинов яркую улочку, берущую от нее начало. А еще там было арочное окно, из которого было прекрасно видно, что творилось в зале.

Почему-то взгляд сразу зацепился за девушку в небесно-голубом платье. Не знаю, чем она меня привлекла, но я продолжала наблюдать, как она гоняет трубочкой кусочки льда в бокале и нарочито лениво посматривает по сторонам.

А потом появился Глеб, и девица тут же подобралась. Уставилась на него, как коршун, заприметивший добычу. Перекинула волосы через плечо, выпрямила спину.

И, подгадав, когда он окажется рядом, поднялась из-за стола. Ожидаемо произошло столкновение. Очередная охотница, положившая взгляд на моего мужа, охнула, взмахнула руками и начала падать. При этом не забыв эффектно выставить ногу в разрез платья.

Прохоров, естественно, поймал.

— Не ушиблись? — спросил Глеб.

— Нет, — она захлопала своими коровьими глазами. Закусила сочную губешку. Вся такая нежная, ранимая, — вы вовремя меня поймали. Спасибо.

Тоненькие пальчики в знак искренней и беззаветной благодарности прикоснулись к мужскому локтю. Во взгляде — сплошное восхищение, как будто божество увидела. Самого сильного, самого умного, самого прекрасного, самого-самого. Такого, что всю жизнь ждала.

Я потягивала молочный коктейль и с интересом наблюдала за сценой.

— Ну и хорошо, — просто сказал Глеб и попытался уйти.

Девка отреагировала моментально — переступила с ноги на ногу, охнула и со стоном плюхнулась на кресло:

— Ай, нога…

И как мужики вот на это покупаются? Непонятно. Тут же все белыми нитками шито.

К счастью, Прохоров теперь тоже прекрасно видел эти белые нитки. Он нахмурился, вздохнул как-то тяжко, а потом жестом подозвал официанта:

— Принесите, пожалуйста, девушке лед и вызовите такси. Пусть в травмпункт наведается.

Ярко подведенный рот куклы сложился в возмущенную букву «О», потом в глазках заблестели слезки:

— Мне так больно. Я сама не справлюсь. Вы могли бы…

— Не-а, — Глеб покачал головой, — не мог бы.

— Но…

— Всего хорошего.

Он просто развернулся и ушел. Не оглядываясь.

Я вернулась на свое место за долю секунды, как появился муж.