Измена. Предательство (не) прощается

— шепчу я, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам.

— Надо в больницу, — говорит он, поднимая меня на руки так, будто я ничего не вешу.

— Ты её куда? — Андрей делает шаг вперёд, но Кирилл отрезает его взглядом.

— Отойди, — ледяным голосом приказывает он. — Если тебе не всё равно, садись в свою машину и следуй за нами.

Андрей не успевает ничего ответить — Кирилл уже несёт меня к своей машине, открывает дверь и осторожно усаживает на сиденье.

— Потерпи, Настя. Всё будет хорошо, — говорит он, пристёгивая ремень безопасности, его голос полон решимости.

Я хочу ему ответить, но боль накрывает новой волной, заставляя меня тихо застонать. Через мутную пелену я вижу, как он обходит машину и садится за руль.

Когда автомобиль трогается с места, в ушах звенит от напряжения. Я закрываю глаза, пытаясь дышать глубже, но внутри всё горит.

15

Настя

Боль накрывает волнами — будто что-то изнутри сжимает и выкручивает меня, лишая сил и возможности сопротивляться. Каждое движение — как удар током. Машина несётся по городским улицам, дома за окнами мелькают как в калейдоскопе, но я вижу их смутно, всё плывёт. Дыхание сбивается, становится всё тяжелее.

— Настя, держись, мы почти на месте, — голос Кирилла звучит напряжённо, но уверенно. Я чувствую его руку на своём плече — она тёплая, крепкая, будто удерживает меня в реальности. Но это не помогает — боль всё сильнее.

— Кирилл… не… не могу больше… — шепчу я, пытаясь не разрыдаться. Это хуже всего — я почти не могу говорить, каждая попытка вызывает новый спазм.

— Настя, смотри на меня. — Его голос прорезает пелену боли, я с трудом поворачиваю голову. Глаза. Карие, спокойные, как море перед штормом. — Просто дыши.

Машина резко тормозит у больницы. Кирилл выскакивает из-за руля, открывает мою дверь. В следующий миг я снова в его руках. Он несёт меня, словно я ничего не вешу. Сильные руки, уверенные шаги. Воздух вокруг прохладный, пахнет стерильностью и дождём.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть потолочные лампы, мимо которых мы проносимся. Кирилл что-то громко говорит девушке на ресепшене, я не понимаю слов — боль глушит всё. Следующее, что я ощущаю, — мягкость кушетки. Меня осторожно укладывают, убирают волосы с лица.

— У неё острый живот. Подозрение на аппендицит. Срочно врача! — голос Кирилла резкий, он отдаёт команды, будто здесь командир.

Ко мне подбегает женщина в белом халате, её лицо кажется размытым. Пальцы холодные, но прикосновения быстрые, профессиональные. Она задаёт вопросы, я отвечаю через силу. Где болит, как давно, есть ли температура… слова даются тяжело, я больше шепчу, чем говорю."

"— Срочно анализы, капельницу и на УЗИ, — говорит врач, и тут же я чувствую укол в вену.

— Настя, ты слышишь меня? Всё будет хорошо. — Это Кирилл снова рядом.