Измена. Предателей не прощают (СИ)

Вот, сейчас Марка Антоновича позову. Вам пока туда нельзя!

- Конечно, конечно! - со всей заботой говорю я, - Как она?

- Вы знаете, получше. И с ребёночком вроде дела хорошо! Четыре недели, еще такой срок опасный, но вроде всё обошлось!

Медсестра быстро запрыгивает в лифт и исчезает за закрытыми дверьми.

- Ребёнок? – переспрашиваю я.

- Четыре недели, Глеб! – мать прижимает руки ко рту.

И тут до меня начинает доходить.

- Она беременна от меня, что ли?

Пытаюсь вспомнить события месячной давности. Да, выходит мой. Ошарашено смотрю на мать.

- Это твой ребёнок, Глеб, – то ли уточняет, то ли спрашивает мать.

- Мой, - уверенно отвечаю я.

- Ну значит, пришло время с ней поговорить!

И расправив плечи, моя мать резко открывает дверь в палату Марины.

Глава 42. Марина

Я вытираю слезы и перевожу дыхание.

Пока нет сил думать. Надо просто успокоится.

Вдруг дверь резко распахивается и походкой от бедра в палату заходит последний человек на земле, которого я бы сейчас хотела видеть. Моя свекровь.

Нет, предпоследний…

Следом вальяжно заходит мой муж и прислоняется к дверному косяку, сложив руки на груди.

Непроизвольно натягиваю простынь до подбородка. Мне хочется съёжится и спрятаться. Я не готова воевать сейчас. Мне слишком больно сейчас и без них. И совершенно нет сил слушать еще и их оскорбления.

Но Изольда Марковна ведет себя необычно.

- Доченька моя родная! – кричит она и бросается ко мне.

- Уйдите! – я пытаюсь отодвинуться от ее навязчивых поцелуев.

- Ну что, ты девочка моя, - она садиться рядом со мной и с усилием выдергивает мою руку, и крепко сжимает в своей ладони, - не признала? Кому как не мне тебя сейчас поддержать. Медсестра сказала, с малышом все в порядке.

Моя рука невольно дергается при этих словах, но цепкие пальцы моей свекрови еще сильнее сжимают мою кисть. Она хищно заглядывает мне в глаза:

- Почему же ты скрыла это от нас, а? Девочка, моя! Ну это же такая радость, да Глебчик?

Меня пробивает в холодный пот. Я что-то должна сказать им, но у меня хватает сил только безмолвно открывать рот.

Глеб продолжает стоять в дверях, глядя на меня сверху вниз.

Откуда они знают? Как они тут очутились?

И главное – как мне себя вести?

- Бедняжка, - причитает свекровь, - Сколько же ты натерпелась, моя девочка.

Изольда Марковна даже пытает обнять меня. Я сижу не шелохнувшись.

Сколько всего они знают? Кто привез меня сюда?

Кому я могу верить?

Свекровь выжидательно смотрит на меня и видимо не довольна моим молчанием. Она картинно вздыхает и переходит в наступление:

- Глеб весь извелся. Ночами не спал! Он так переживал, так переживал! - она наклоняется к моему уху и говорит громким шепотом, - Мы разберемся с Леночкой. Я конечно от нее в шоке! Я так рада, что ты нас поставила в известность! Глебу было так стыдно нам признаться в своем поступке.