Измена. Право на сына (СИ)

— Но какие тогда мне тебе дарить цветы?

— А какие бы ты хотел дарить мне цветы?

— Ловко, — одобрительно хмыкаю. — Не желаешь облегчить мне задачку.

— Цветы — это тоже язык, через который можно многое выразить, — Ульяна пожимает плечами.

Я бы закидал ее горам роз. Алых и пышных, потому что я тупой. Все же любят розы. Но они не олицетворяют Ульяну, не подходят ей.

— Ты серьезно озадачен, — она беззлобно усмехается. — Только не говори, что ты подумал о красных розах.

— Да, — честно отвечаю я.

— Розы не приму, — безапелляционно отвечает — Это банально.

— Согласен. Совсем не васильки.

— И я не думаю, что ты сам любишь розы.

— Если я попрошу тебя сейчас никуда не бежать, — Встаю и внимательно вглядываюсь в ее удивленные в глаза, — ты меня послушаешь?

— Если я убегу, то недалеко, — Ульяна смеется, — к Артёму.

Меня опять накрывает. Обхватываю ее теплое лицо ладонями, наклоняюсь и целую, игнорируя возмущенный взгляд толстой тетки за столиком в углу.

— Ты все же дождись меня, — выдыхаю в сладкие губы Ульяны. — Тёма сейчас в надежных руках.

— Кто-то потеплел к Дине?

— Кто-то признает ее профессионализм, — отвечаю ей шепотом, пробегаю пальцами по щеке и решительно шагаю мимо стойки к выходу.

Официантка, которая, похоже, решила, что я придурошный неадекват, прижимает к груди поднос, словно он защитит ее, если меня переклинит.

— Моя жена же сказала, что я не кусаюсь.

Официантка косит жалобный взгляд на Ульяну, но та в тихой меланхолии цедит чай. Хочу вернуться, закинуть на плечо и уволочь с собой, но я это сделаю потом .

Сейчас мне надо в цветочный.

И как же меня прет. Я не замечаю пути до ларька с цветами на углу улицы и с рыком “мне нужны цветы” врываюсь к перепуганной женщине, которая роняет телефон из рук.

— Какие? — настороженно спрашивает она.

— Не знаю! — озираюсь по сторонам.

Если цветы действительно могут выражать чувства, то мой вариант — притащить Ульяне весь ларек вместе с продавщицей, потому что меня всего распирает от эмоций.

— Дышите, — шепчет женщина.

Мой взгляд цепляется за розовые орхидеи в углу. Среди остальных букетов они обособленно нежные и вызывающие. Как сонная Ульяна тонкой пижаме на голое тело.

— Эти, — киваю на орхидеи, а затем указываю взглядом на вазу с колючим чертополохом, который обычно растет в полях сорняком. — И эти.

— Но... — продавщица едва заметно кривится. — Они же совсем не подходят друг другу.

Ласковая, желанная девочка, которая умеет кусаться и царапаться.

— Поторопитесь, — тихо и требовательно отвечаю я. — Меня жена ждет.

Меня ждет жена. Как тепло от этих трех простых слов, и какая в них глубина. Я женат, и я отец.

— Надеюсь, вас тут не хватит удар, — цветочница одаривает меня подозрительным взглядом и спешит к орхидеям.