Измена. Право на сына (СИ)

Стою на крыльце, тяжело дышу и пребываю в полной растерянности. Куда могла пойти Ульяна с отравой, что купила у тощей гадины?

Звонить ей с вопросом, где она, бессмысленно.

Она не ответит на звонок. Да и кто бы ответил на мой звонок после того, как я взял молча и ушел?

Рядом есть небольшой сквер, куда Ульяна часто берет на прогулку Артема, и несколько мелких кофеен.

В одной из них Уля мне вручила коробочку с положительным тестом на беременность. Тогда мне этот жест показался глупым и наивным, но я все же выдавил из себя улыбку и взял ее за руку.

Закрываю глаза. Уля в тот день была такой счастливой, сияющей и полной солнечного восторга, а я всей этой бури эмоций не разделил, а она этого ждала.

Я уверен, что она сейчас сидит в той же кофейне. Одна. С чашкой облепихового чая и перебирает осколки воспоминаний, которые теперь омрачены некрасивой и грязной правдой. Ее не любили, ее использовали и ее предали.

— Слышь, мужик, — старик бьет меня тростью по туфле, — что ты тут встал? Дай пройти.

— Я твою палку сейчас спомаю, — рычу я ему в ответ, и медленно спускаюсь по лестнице.

— А я ее тебе потом в одно место запихну!

С хрустом разминаю шею. Нет у меня времени на чокнутого старика, и теперь я знаю, каким я буду в старости. Мерзким, противным дедком, которого никто не может терпеть.

Глава 54. Если ничего не ждешь...

Я не прерываю беременность. Я лишь не позволю ей произойти в случае моего невезения. И я не совершаю преступления, не обрываю жизнь, но на душе все равно гадко, потому что “волшебную” таблетку купила в страхе за свое будущее:

И я оттягиваю момент истины, наблюдая затем, как среди раздавленных ягод облепихи плавают чаинки в стеклянном чайнике.

Вздрагиваю, когда кто-то берет чайник и подливает мне оранжевого чая в чашку."

"Поднимаю недоуменный взор. Макар. Лицо бледное, злое, а взгляд — черный и глубокий. Жду, когда он кинет чайник в стену в порыве гнева, но его отставляет и садится напротив.

Наверное, подсознательно хотела, чтобы он нашел меня, раз заявилась в ту кофейню, где однажды “обрадовала” его двумя полосками на тесте. И да, я только сейчас поняла, где сижу. Дура.

Макар переводит взгляд на бумажную инструкцию, что лежит на столе. Молчит. На щеках играют желваки гнева.

Подхватывает инструкцию и углубляется в изучение, а делаю глоток облепихового чая, тоскливо глядя в окно. Когда он уже перейдет к угрозам, унижениям и оскорблениям?

— Та еще отрава, — наконец, резюмирует он и откладывает инструкцию. — Ты ее уже проглотила? Мне тебя тащить в туалет, чтобы ты выблевала эту гадость?

— И этот акт насилия тебя невероятно порадует? — перевожу на него усталый взгляд. — Нет я таблетку еще не выпила.