Измена. Право на семью

Хочу коснуться Вики, скользнуть ладонями по гладким икрам к коленям, мягко раздвинуть ноги и поцеловать внутреннюю часть бедра.

— С моими ногами что-то не так? — тихо уточняет Вика.

— Да… — отвечаю я.

— И что же? — в ее голосе прорезаются нотки злости.

— Они очень красивые, — перевожу взгляд на ее лицо.

Тень гнева сменяется удивлением, и щеки трогает милый румянец. И эта смущенная девушка, которая прячет смятение за чашкой чая, моя жена и мать моего ребенка. В который раз удивляюсь тому, что я взял и проигнорировал тот факт, что Вика - очень привлекательная женщина. Ее красота не кричит откровенностью и яркостью, а завораживает.

— Ты бы не мог так на меня не смотреть, — отводит взгляд, — это нервирует.

— Почему?

— Я не знаю, — поджимает губы.

— Я тебя пугаю?

— Возможно.

— Почему?

— Потому что раньше ты на меня так не смотрел, — отставляет чашку на столик и переводит сердитый взор на меня, — что значит этот взгляд?

— Тебе честно или…

— Честно, — недобро щурится. — Я сейчас напилась чая и мебель вряд ли буду переворачивать.

— Я хочу тебя.

Глаза Вики медленно округляются, щеки и уши краснеют, и она торопливо скидывает ноги с пуфика. Неужели убежит? Если так, то вряд ли успокаивающий чай в моем желудке, остановит меня от погони за женой. Я знаю, что перемкнет. Мозг уже с угрозой потрескивает искрами и вот-вот вспыхнет.

Вика медленно стягивает с подлокотника соседнего кресла плед и накидывает на ноги. Складывает ручки на коленях и молчит, но это никак не помогает мне. Теперь я въелся взглядом в изящную линию ее ключицы. Я ни на одну женщину так не смотрел. Поднимаю взгляд чуть выше, и Вика сглатывает. Я вижу как под ее тонкой кожей перекатываются ее хрупкие хрящи, и медленно выдыхаю.

Мне кажется, я чувствую ее шею под пальцами и как я впиваюсь в ее губы, глотая ее стон. По телу прокатывает теплая волна, и наши взгляды встречаются. Кинусь я сейчас на нее, и спугну, пусть сбивчивое дыхание и расширенные зрачки Вики говорят, что она взволнована моими словами.

— Ты очень красивая."

"Она — дикий зверек, которого надо успокоить, приручить и убедить, что ей не стоит видеть во мне угрозу и опасность.

— Почему ты мне раньше этого не говорил? — голос тихий и хриплый, будто она вот-вот расплачется.

— Не видел и не замечал, — честно отвечаю я. — Возможно, не хотел этого видеть.

— Почему?

Я не желаю отвечать на этот вопрос, но если сейчас не буду честным с Викой, то она опять закроется.

— Я не хотел быть рядом с тобой слабым. Я ведь видел в тебе только презрение и ненависть, — понижаю голос до шепота. — Я… Я привык, что женщины проявляют влюбленность иначе, чем ты. Я ждал от женщин мягкости, заигрываний и смущения, а не криков и перевернутой мебели.