Измена. Право на семью

Скажи спасибо, что я сюда не на четвереньках вполз. И потерпите, Виктория Романовна, я вас через час оставлю.

Накалываю на вилку кусочек омлета и поджимаю губы.

— Я тебе нервирую?

— Да.

— А вот Соню нет, — хмыкает, и наша дочь с улыбкой сучит ножками и ручками. — Соне я нравлюсь.

Решительным залпом допивает кофе, встает и подхватывает ее на руки. У меня включается разъяренная тигрица. Только порываюсь вскочить на ноги, как Валерий оглядывается и шепчет:

— Сидите, Виктория Романовна.

— Отпусти ее…

— Нет, — хмурится. — Выдохни.

Соня агукает, в восторге булькает, глядя на Валерия, и я чувствую жгучую ревность. Она — моя девочка! Она не должна улыбаться ему, ведь он не достоин ее улыбок.

— Мы же не будем говорить маме, что я к тебе под утро приходил и песенки пел, да? А то она меня сожрет с потрохами, — шепчет с ехидной улыбкой. — Это наш секрет, ага?

— Ты врешь, — цежу сквозь зубы. — Я бы услышала.

— А я выключил радионяню, что бы ты не подслушивала, — вышагивает перед столом.

— Прекрати играть комедию, — сжимаю вилку.

Валерий возвращает Соню в люльку, тискает ее за подбородок и поднимает на меня взгляд:

— Бесит, что она и моя дочь?

Глава 18. Ты моя жена

— Ты ее не любишь…

— Вот это обвинение, — Валерий в негодовании приподнимает брови. — И с чего такие умозаключения?

— А ты хочешь сказать, что это не так?

— А давай мы с тобой поскандалим не в присутствии Сони, м?

— А я разве скандалю? — тихо удивляюсь я. — Я даже голос не повысила. Я вообще шепотом говорю.

— Шепотом будем скандалить? — Валерий делает ко мне шаг.

Меня напрягают его голые руки, грудь и живот. И не передо мной ему красоваться всеми своими мышцами, потому что у меня нарастает желание воткнуть вилку в его пресс возле пупка.

В столовую возвращается Мария, на цыпочках пробегает мимо и подхватывает Соню на руки:

— Я все же ее заберу. Надо ее переодеть к прогулке.

— Я сама это сделаю…"

"— Сиди, — шипит Валерий, и Мария спешно ретируется, прижав к себе всхлипнувшую Соню.

Скрещиваю руки на груди и поднимаю взгляд:

— Тебе стоило остаться там, где ты задержался до глубокой ночи. Там бы и позавтракал. Там бы твоему торсу были бы рады.

— Сомневаюсь, что уставшие инженера и злые проект-менеджеры бы заценили мой торс, Вика. И в их обязанности не входит кормить меня завтраком.

— Очень интересно, а теперь ты можешь оставить меня в покое? — медленно выдыхаю через нос.

— Я подозреваю, что ты начнешь настраивать дочь против меня, — Валерий раздраженно оглядывает меня.

— Знаешь, ситуация может развернуться так, что ты будешь отцом-молодцом, а я матерью-мегерой, которая зря катит бочку на идеального папулю.

— Так ты не кати на него бочку.