Измена. Право на счастье (СИ)

Быстро доходим до парковки, где уже маячит еще один «шкаф». Нервный весь. Это я всех так довела?

– Господин Хасанов, – мужчина спешно открывает переднюю дверь, и меня усаживают на сиденье."

"Дверь закрывается, и я оказываюсь отрезанной от мира. Второй раз на этом сиденье. Только в этот раз все по-другому. Хочу услышать, о чем спорят мужчины, но не выходит. Мотор не заведен, а машина со звукоизоляцией. Надо же, в прошлый раз не обратила на это внимание. Да и сейчас не особо осматриваюсь.

Хочу понять, что происходит снаружи. Скверно получается. Могу разобрать лишь то, что парень оправдывается, как мальчишка. И он тоже избит. Ничего не понимаю. Сегодня день бойцовских кроликов? Почему у всех лица с ссадинами? Неизвестный размахивает руками, кивает в мою сторону, а потом недовольно взмахивает руками, в то время как Хасанов спокоен, как удав.

Мужчина уходит к соседней машине, и Дамир, выждав минуту, садится на водительское место, звучно хлопнув дверью. Даже вздрагиваю немного. Мне неловко здесь и сейчас. Не знаю, что говорить. Все слова кажутся не к месту.

Несколько секунд тишины давят сильнее громкой ссоры. Что же сказать? Как оправдаться? Не знаю. Смотрю на него, смотрящего вдаль, и сцепившего руки в замок на руле, и не могу налюбоваться. Красивый, сильный, добрый, отчаянный. Костяшки на руках сбиты, от чего невольно передергивает. Их нужно обработать. Точно. Как можно скорее. Нужно ехать. Но для этого надо что-то сказать.

– Спасибо, и прости, что ты пострадал.

– Так значит, замужем?

Слова срываются с наших губ одновременно, и он снова смотрит мне в глаза.

Только теперь иначе.

Дамир никуда не спешит. Ему важен ответ на заданный вопрос. Как бы я не хотела обсудить это в более спокойной обстановке, ничего не получится. Именно сейчас он решает, что делать дальше. Даже мотор не завел.

Отворачиваю голову, потому что сложно выдержать этот взгляд, когда в душе все обмирает, и начинает мелко потряхивать от пережитого. Ведь если бы Хасан не успел, то муж…

Нет, нельзя думать. Перетерпеть, отвлечься, а завтра станет легче. Всегда ведь срабатывала эта схема. Вот только сейчас кажется, что предел пройден, и еще немного, сорвусь в истерику.

Держу платье на груди, нервно стягивая края, думая, как ответить Дамиру. Стыдно признаваться в том, что муж загулял и теперь семья разрушена. Даже себе стыдно, не то что другому. Раз развожусь, муж загулял, значит сама виновата, была плохой женой: не ласковой, подурневшей, потерявшей огонек в глазах, и многое другое. Такие фразы я слышала от других женщин, и была уверена, что сама никогда в подобной ситуации не окажусь.

Да и сама бы так сказала, если бы не Летта, не голодный взгляд Хасана. Я молодая и интересная, веселая, просто в последнее время нет поводов для улыбки.