Измена. Право на ошибку (СИ)

— Ты думал, я не узнаю?! Про Леру?!

Ледяная волна ярости прокатывается изнутри.

Он ВЕРИТ.

Верит, что я связался с этой шалашовкой!

Неожиданно пропускаю удар.

Сын с силой отталкивает меня.

Затылок с хрустом бьется о бордюр.

Темнота.

И вдруг...

Ее голос.

Голос жены.

Он доносится до меня, пронизывает темноту насквозь и касается самого сердца.

— Женя?! Жень! Саша, что ты наделал…

В ее голосе звучит неподдельный испуг и нежность, которой я лишился в последнее время.

Сладкий, нежный голос, я хочу открыть глаза, но не получается: темнота оказывается сильнее меня.

Глава 15. Она

Я сижу на заднем сиденье машины, тесно прижав колени к груди.

Сегодня мы с сыном всего лишь подыскивали варианты квартир. Я и не предполагала, чем все закончится.

На сына, будто злой демон, налетел муж. Они сцепились в жестокой драке, осыпали друг друга ругательствами.

Теперь Евгений лежит без чувств, совсем рядом.

Я даже боюсь посмотреть на него — лицо разбито, много крови.

Сжимаю телефон, но пальцы едва удерживают его — они дрожат. По щекам текут слезы, которые я не могу остановить.

Саша за рулем.

Его пальцы крепко стиснуты на руле, до побелевших костяшек. В зеркале заднего вида я вижу его разбитую губу и синяк под глазом. Его взгляд, обычно спокойный и уверенный, сейчас будто горит яростью.

— Ты едва не убил отца, — шепчу я, голос дрожит.

Сын резко поворачивает голову, как его глаза темнеют. Взгляд становится холодным. Сейчас он выглядит намного взрослее своих лет.

— Ты разве его не ненавидишь? — спрашивает Саша, почти выплевывая слова.

Я замираю, как статуя. В этот момент я не знаю, что сказать.

Слова застревают в горле, как ком.

Ненавижу? Да, я ненавижу мужа за то, что он разрушил нашу семью, за то, что он сделал с Сашей.

Но я не могу желать ему смерти.

Это было бы слишком жестоко.

— Нет, — вырывается у меня. — Я не желаю ему смерти. Ни за что... Это правда. Даже сейчас, когда все рухнуло, я не хочу, чтобы он умер.

Саша сжимает руль еще крепче. Воздух в салоне становится густым, он пропитан напряжением и страхом.

— Отвези его в хорошую клинику, — прошу я, мой голос звучит глухо. — Пожалуйста.

Но сын молчит. Его молчание давит на меня, как бетонная плита.

— Ты хорошо подумала? — уточняет сын. — Ты же видела, он злой, как черт. Очнется, станет еще злее.

— И что ты предлагаешь? Бросить его?!

— Нет! Но… Я не знаю, что делать, — выдыхает сын с отчаянием. — Не могу бросить его вот так и не могу оставить тебя без поддержки. Что ты будешь делать потом? Как жить?

Прятаться снова?

Последние дни в этой хрущевке на окраине сводили меня с ума. Я скучала по своей кровати, по чашкам в шкафу, по запаху дома. Привычная жизнь тянула назад, как магнит, но я не могла вернуться. Машина подпрыгивает на кочках, и я крепче обнимаю себя руками.