Измена. Право на обман

И так чего ты сейчас возмущаешься, когда оказалась ни с чем? Саша мне давал клятвы, мне признавался в любви и со мной строил планы, а тебе выдвинул четкие условия ваших товарно-денежных отношений. И если ты согласилась на них, то я бы его послала далеко и надолго. Вот разница между нами, Ань. Я не видела в нем клиента, папика, банкомата, я увидела в нем партнера по жизни и отца.

— Только им этого мало, — Аня обнажает зубы в презрительной улыбке. — Быть партнером по жизни и отцом.

— Да, и в этом моя ошибка, — устало пожимаю плечами. — Я лишила его роли любовника, альфа-самца, но знаешь и ты можешь с этим столкнуться, когда нырнешь в семью. Ты ведь девочка опытная и видела множество мужчин, и думаешь у всех жены — гадины и стервы, а ты вот не такая будешь? Ты считаешь, что сможешь быть идеальной во всех его хотелках? Да ни черта подобного. Будешь богиней в постели, но, вероятно, промахнешься в другом вопросе, о котором он тебе не скажет, а беситься будет каждый раз. И вот это может его толкнуть к другой женщине. В какой-то момент его переклинит. И ответь мне на вопрос, Ань. Как вы познакомились?

— Зачем тебе это?

— Ну, меня терзает этот вопрос с самого начала. Он целенаправленно искал содержанку? Каюсь, я все еще пытаюсь разобраться в его мотивации, чтобы сделать вывод для себя. Есть за мной такой грешок, всегда пытаюсь понять, что движет другими людьми в их поступках.

— В баре суприм, — неожиданно честно отвечает Аня. — Он с каким-то мужиком был и что-то важно так обсуждал, жестикулировал, что-то доказывал и продавливал.

— Дальше?

— Дальше я жду, когда смогу якобы случайно на него налететь с красным коктейлем, — Аня стервозно улыбается. — Жутко извиняюсь, пытаюсь промокнуть салфеткой его рубашку и тяну его в туалет. И тащу его не в общую уборную, а для персонала.

— Что?

— Я тогда была официанткой. Решила рискнуть работой, ведь однажды у другой девочки эта схема выгорела. Менеджер занят, и это отличный шанс для меня. Саша пьян и покупается на мои “простите, простите, я такая неловкая” и “господи, меня теперь уволят”. Со всей этой возней с попытками снять с него рубашку, он говорит, что женат, а я отвечаю, что мне неважно. И, вероятно, тут я ошиблась. Ведь он меняется в лице, отталкивает меня и мрачно вглядывается в глаза.

— Забавно, — смеюсь я. — Рубашка так и не отстиралась. И да, про официантку он мне сказал.

— Молчит, а после достает бумажник, — Аня скрещивает руки, — отстегивает мне около двадцати тысяч деревянных и назначает встречу в отеле.

— Вот так просто?

— Да вот ничего простого, Ева, — Аня подходит ко мне вплотную. — Он меня мурыжил и мурыжил почти все это время.