Измена. Право на обман

Он бурчит, внимательно изучает все бумажки с информацией, что именно я владелец магазина и именно я арендую помещение.

— Что же там за документы такие?

— Очень важные.

В подсобной комнатке моего бутика стоит небольшой холодильник, а в нем бутылка белого Антинори. Элитная марка и точно порадует Анечку.

— Я вам очень благодарна. Простите, что потревожила, — воркую сонному и недовольному охраннику и выбегаю в ночь.

Затем я заезжаю в круглосуточную аптеку. Мило здороваюсь с крупной и сердитой теткой, которая окидывает меня подозрительным взглядом.

— Мне нужно сильное слабительное. Без вкуса и запаха, — вежливо и невозмутимо улыбаюсь я.

— Простите? — вскидывает густую бровь.

— Еду на встречу с любовницей мужа.

Молчание. Синхронно и медленно моргаем, а далее следует едкий вопрос:

— У нее проблемы со стулом?

— Очень серьезные."

"— Секунду, — хмыкает и скрывается за белой дверью, что спрятана за стеллажами. Через пару минут выходит и пробивает небольшую коробочку с зелеными полосами.

— Сколько потребуется на бутылку белого?

— Чтобы схватило через глотков пять-шесть, три саше, — придвигает коробочку и поднимает взгляд. — На моем муже сработало на пять с плюсом. День просидел в туалете.

Глава 17. Хочу какао

— Только попробуй ей сказать хоть слово обо мне, — цежу в трубку. — Я тебя по миру пущу, Анюта.

— Котик, но мне так плохо…

Аня еле языком ворочает, а у меня от ярости волосы на загривке шевелятся. Ни над женой, ни над любовницей я не имею власти. Они будто сговорились и решили меня довести до белого каления. Каждое слово отзывается болью на левой стороне лица. Ева хорошо мне так вдарила. Чуть в нокаут не отправила. Я на секунду, кажется, даже потерял связь с реальностью.

— Проваливай с крыши, Аня, — рычу я в трубку. — Не смей встречаться с моей женой!

— Я давно хотела на нее посмотреть, — Аня капризно и пьяно смеется. — Чтобы поднять самооценку, — срывается на визг. — Не подходи! Прыгну!

Сбрасывает звонок. Сжимаю телефон и хочу швырнуть его в стену, но меня останавливает сонный голос Дениса:

— Па.

Хоть Юре звони и требуй, чтобы он ее с крыши скинул. Почему я позволил Еве уехать? Может, моя любимая женушка наградила меня сотрясением, которое отключило некоторые участки мозга. Голова раскалывается, и от ярости комната немного плывет перед глазами.

— Почему ты не в кровати? — разворачиваюсь к нему и прячу телефон в карман. Приглаживаю волосы и медленно выдыхаю. — Уже поздно.

— Я пить хочу, — приваливается к косяку и улыбается, пряча руки за спину. — Какао хочу.

— Почти двенадцать ночи, Денис…

Мне надо взять себя в руки, а то велико желание сорваться на сыне, а он ни в чем не виноват.

— Пошли, — киваю я. — Я тоже не откажусь от какао.