Измена. Право на любовь (СИ)

Им зачастую некуда идти и не у кого просить помощи…

Речь моя сбивчивая, неструктурированная, но мне все равно аплодируют, и мне неловко.

В открытом центре “Надежда” два крыла. В левом — десять жилых комнат. Пять из них для женщин с детьми, остальные — двухместные и трехместные для одиноких. В правом крыле — кабинет психолога, медицинский кабинет, колл-центр горячей линии, небольшая столовая, комната отдыха, игровая для детей и моя крохотная нора у пожарного выхода.

— Поздравляю, — Татьяна Михайловна заключает меня в объятия, — ты большая умничка. А какие цветы, да? — оглядывается. — И кто же это так постарался? — хитро улыбается. — Какой-то отчаянный романтик. И что же он сам не показался?

— Татьяна Михайловна…

— Уверена, стоит там в кустах и смотрит со стороны, — смеется и подмигивает. — Молодец. Пусть стоит и локти кусает.

— Буду надеяться, что цветы прислал кто-нибудь из городской администрации, — вздыхаю и делаю глоток лимонада.

— Вот тот дохлый веник точно оттуда, — показывает на завядший букет лилий у выхода. — Вот его и притащили те два борова.

— Татьяна Михайловна…

— Даже не удосужились его лично вручить, — фыркает и закатывает глаза. — Постояли, сфотографировались и ушли.

— Зато про нас в газете точно напишут и бесплатно. И на первой странице.

— Везде ищешь позитив, — Татьяна Михайловна смеется и приобнимает меня. — Давай, устрой мне экскурсию. Подожди, — достает телефон, — дай я сначала тебя сфотографирую. На фоне цветов. Вот так.

Я не успеваю возмутиться, как Татьяна Михайловна пару раз щелкает меня.

— Красавица.

Хмурится, касается экрана и кому-то, похоже, отправляет снимки. И я знаю кому.

— Татьяна Михайловна… Я против.

— Против чего? — переводит на меня лукавый взгляд и кидает телефон в сумочку. — Я ничего не делала.

— Вы отправили фотографии Артуру?

— Нет, — хлопает ресницами. — Нет, что ты.

Тихая задорная мелодия, и Татьяна Михайловна достает телефон.

— Ой, голосовое… — щурится, глядя в экран, и касается его пальцем.

— Предупреди Виту, что сегодня придут заключать договор из охранного агентства, — от строгого голоса Артура прокатывается по спине слабость.

— А больше ты ничего не хочешь сказать? — Татьяна Михайловна подносит телефон к губам. — И помню я про охрану.

Вздыхаю и устало массирую переносицу. Я же говорила, он приложил руку ко многим вопросам. И да, я уверена, что он пришлет отличных крепких ребят с хорошим опытом, которым не будут страшны неадекватные бывшие мужья и родственники.

— Я уже все ей сказал, — звучит из динамиков мрачный голос Артура. — Мне добавить нечего."

"— А повторить не судьба? — зло фыркает в телефон Татьяна Михайловна.

Ждет минуту ответа, не получает его и сердито возвращает смартфон в сумку.

— Какой вредный, а? И ты такая же.