Измена. Право на любовь (СИ)

— Что ты так на меня смотришь?

— Вы сегодня прямо все сговорились, да?

— О чем речь? — закидывает яблоки в пакет и встает. — Кто сговорился и с кем?

— Неважно.

Испуг отступает, и я на улыбку Ильи отвечаю улыбкой. Два месяца не появлялся, не отсвечивал, а сейчас взял и выскочил из теней. Весь такой модный, в коротком пальто с крупными пуговицами и объемном шарфе.

— На чай пригласишь?

— А ты себя будешь прилично вести?

— Возможно, — тихо отвечает и из его рта вырывается легкий пар.

Могу ли я себе позволить немного безумия и провокации в этот вечер или я все еще не имею права на небольшое увлечение? Артур сегодня разозлил меня тем, что устроил за мной слежку, и сейчас я раздумываю над приглашением на чай с оглядкой на него.

— Подожди секунду…

Отворачиваюсь от удивленного Ильи и закрываю глаза. Я свободная женщина, и я должна прежде всего ориентироваться на свои желания. Хочу ли я напоить чаем настырного Илью?

— Ладно, — разворачиваюсь к нарушителю своего одинокого спокойствия, — и к чаю у меня только печенье.

— Звучит соблазнительно, — обнажает зубы в улыбке и подхватывает пакеты. — А я ждал, что ты меня прогонишь.

— Только я тебя предупреждаю, — прикладываю магнитный ключ к панели замка. — Артур за мной следит и, вероятно, он будет в курсе, что я тебя пригласила на чай.

— Меня твой бывший не пугает, да и подразнить его — святое дело. Почему нет? — Илья смеется. — У него, конечно, сейчас мутки с моим отцом, но даже если бы были со мной, то меня бы это не остановило. Чай и печенье, Вита! Чай и печенье!

В лифте нас нагоняет неловкое молчание. Ох, зря я решила быть смелой и дикой. Я уже подумываю о том, как сдать назад с чаем и печеньем, как Илья говорит:

— А кто тебя подвез? У Артура Борисовича другие номера.

— Это была мать Артура Борисовича.

— А за рулем какой-то мужик и этот какой-то мужик тебе пакеты из багажника достал, — ревниво шепчет Илья.

— Водитель.

— Ясно, — Илья перекатывает с пяток на носки и щурится. — А то я распереживался, что не успел.

— В каком смысле?

— От двух до шести месяцев надо, чтобы пережить расставашки и быть готовым к приключениям.

— У меня был развод, а не расставашки, — прикладываю холодную ладонь к щеке. — И фамилию я свою девичью вернула только неделю назад.

— Поздравляю, — охает Илья и ликующе всматривается в мой профиль. — За это я точно готов чашку чая выпить. И как оно быть свободной птицей с девичьей фамилией?

— Надо менять документы.

— Где твоя радость? Избавилась от мужа-говнюка.

— Не избавилась, — перевожу на улыбчивое лицо Ильи взгляд. — И это льстит, скажу честно.

— Слишком честно.

— Ну, ты себе позволил быть честным два месяца назад, Илюша. Как теперь перефразируешь мои слова? — усмехаюсь и выхожу из лифта.