Измена. Право на любовь (СИ)

— На данный момент, — поднимаю взгляд, — да.

Родители молчаливого Артура бледнеют и поджимаю губы, а затем Борис Витальевич не выдерживает и рявкает на сына:

— Ты ей будешь делать предложение, нет?! Ты чего тут с кольцом бегал тогда? Совета спрашивал?! У Виты же живот скоро будет! Будем тянуть до родов или до совершеннолетия ребенка? Или дождемся правнуков?

— Не ругайся, — Татьяна Михайловна похлопывает его по колену.

— Какое кольцо? — недоуменно смотрю на Артура, который с бледным и обескровленным лицом достает черную коробочку. Протягивает и застывает статуей, которая даже не моргает.

Смотрю на коробочку, поднимаю взгляд на Артура, который, кажется, сейчас испустит дух и помрет за чаепитием.

— Может, ты ее откроешь? — шепотом подсказывает ему Татьяна Михайловна.

Артур молчит и не шевелится, а затем едва слышно говорит:

— Я планировал все иначе… Папа, ты меня подставил…

— А не подставил бы, ты бы тянул и тянул кота за хвост, — зло урчит в ответ Борис Витальевич.

— Так, ладно я сама справлюсь, — открываю осторожно и с тихим щелчком коробочку, а в ней кольцо из белого золота с огромным брюликом, который искрит под светом хрустальной люстры над нашими головами. — Ох ты ж… — вновь смотрю на Артура, чье лицо похоже на бумажную белую маску. — А как ты все планировал?

— Последний из вариантов — воздушный шар, — хрипло шепчет он. — Но я не придумал, как тебя на него затащить. Да, мне показалось это романтичным.

— Так…

— А еще сегодня с тортом посетила дикая мысль… Кольцо спрятать в кусочке, но побоялся, что подавишься…

— На воздушном шаре меня точно укачало бы, а кольцом, да, могла бы подавиться.

Смотрим друг другу в глаза, а Борис Витальевич и Татьяна Михайловна наблюдают за нами, затаив дыхание. Зрачки у Артура расширенные, а у меня сердце набирает обороты и ладони потеют.

— Давай, попробуем еще раз?

— Мне не нравится такая формулировка, — сипло отвечаю я. — Она намекает на прошлые неудачи и предполагает новые.

— Я готовил речь, Вита, но у меня все из головы вылетело, — шепот у Артура сбивчивый и испуганный. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Идти с тобой по одной дороге, радоваться твоим успехам, поддерживать и быть частью твоей жизни. Я хочу выбрать с тобой дом, обустроить его вместе… Вот… Я хочу быть вместе, рука об руку и чтобы наши жизни переплелись в один узор. Я хочу воспитывать наших детей, видеть, как они растут и хочу быть для них хорошим отцом, а тебе мужем, другом, соратником, мужчиной. И человеком. Близким человеком.

Первое его предложение одиннадцать лет назад было ярким, нетерпеливым и немногословным. Он спросил, выйду ли я за него при толпе народа, а я завизжала, готовая умереть от восторга, и после моего “да! да! да!” были его радостные крики, аплодисменты и музыканты.