Измена. Право на истинную (СИ)

Ее глаза округляются, когда она замечает на моих руках двух попискивающих волчат:

— О, нет…

Несколько секунд оторопи, и она шепчет:

— Они голодные, Господин. Они должны быть с матерью. Им же от силы несколько дней. Не будьте так жестоки.

Встает, подплывает и мягко забирает из моих рук волчат, а я хочу разнести здесь все в щепки. Стал отцом, а радости нет. Только злоба и отчаяние.

— Госпожу в покои, — Лида заботливо прижимает к груди волчат. — Я ею займусь.

— Да она тебя сожрет, куколка, — снисходительно хмыкает Мариус.

— Пусть так, — шагает мимо. — Но перед этим я попытаюсь ее накормить, вымыть и привести в порядок. Шерсть у нее вся в грязи и колтунах.

Глава 21. Верните Госпожу!

Что это странная девица ко мне пристала? Залезла в мое логово с мокрой тряпкой и морду протирает:

— Перед сном надо умыться, Госпожа.

Руки бы ей откусить, но нет в ней агрессии или желания навредить.

— Ну, не рычите… Я же знаю, что вы меня все равно не укусите. И вам, я смотрю, понравился шатер из одеял и подушек, да? Так…

Тянется к волчатам, и я скалю зубы. Не трогай. Они мои.

— Спокойно, — всматривается в глаза. — Их тоже надо приучать к гигиене, Госпожа.

Протирает их мордочки и шепчет:

— Мои сладкие пирожочки, Госпожа, — и вновь всматривается в глаза. — Я бы хотела знать, какие бы вы им имена дали.

Она меня утомила, фыркаю ей в лицо и облизываю волчат, которые тихо ворчат и зевают."

"— Помните эти ленты? — помахивает перед глазами цветными длинными веревочками. — Я вплетала вам их в волосы по утрам.

Надоела. Тащит в мое логово всякие странные штуки и чего-то от меня ждет. Играть, что ли, хочет? Какие сейчас игры? Я заперта, мой Альфа бросил меня и уступил место двуногому, который взял меня в плен.

Скрип, и я с предупреждением рычу, улавливая в воздухе цветочный аромат. Девица с лентами выглядывает наружу и шипит:

— Уходи, Гриза.

— Я хочу их увидеть.

— У тебя совсем совести нет? — вот теперь я улавливаю в этой тщедушной девице ярость.

— Я не враг.

— Очень даже враг. Ты в этом тоже виновата, Гриза. Она же к тебе всегда была добра и мила, и вот так ты платишь за доброту?

— Но я его люблю…

— Его зверь выбрал ее, Гриза.

— А человек меня.

— Люди часто делают неверные решения и выборы. Говоришь о любви, но остаешься рядом, когда ему плохо и больно от борьбы со зверем, который рвется к Нареченной. Ни один разрыв у людей не сопровождается кровавым потом. Ты не любишь его, Гриза.

— Вот соглашусь с юной особой в шалаше из одеяла и подушек, — раздается третий голос. Хриплый и надтреснутый, как сухая веточка. — Это упрямство, а не любовь.

Надоели. Встаю, мягко отталкиваю девицу с ленточками в сторону и с рыком выхожу. Белый старик делает шаг. Пригибаю голову к полу, готовая прыгнуть на него.

— Госпожа желает, чтобы вы ушли.

— Увы, — старик вздыхает.