Измена. Попаданка в истинную

Но больше всего меня настораживало его поведение по отношению к кобылице Эдгара. Грозный не спускал с неё глаз. Лошадь Эдгара, напротив, двигалась спокойно, словно ничто вокруг не касалось её. Её плавные движения и невозмутимость только усиливали моё беспокойство. Казалось, что она была из другого мира, где все законы нашего существования не имели значения.

Лес вокруг нас становился всё более тёмным и зловещим. Каждый шаг давался с трудом, и каждый звук казался громче, чем обычно. Я чувствовала, как напряжение внутри меня нарастает, как барабанная дробь перед битвой. Мы приближались к чему-то важному и опасному, и я знала, что должны быть готовы ко всему. Барсик снова нервно дёрнулся, его усы подрагивали, а глаза метали зелёные искры. Он чувствовал что-то, что мы не могли увидеть или услышать, но это было рядом, очень близко.

В этот момент я услышала тихий, почти неуловимый шёпот, исходящий от Барсика. Я слегка наклонилась к нему, чтобы расслышать, что он говорит. Его глаза сверкали, и он тихо прошептал:

— Лиза, а может, покончим с этим драконом прямо здесь? Кокнем, да прикопаем по-тихому. Пока он без былой силы, да и искать его никто не станет в этом лесу. Проблем меньше, понимаешь?

Я на мгновение удивилась его словам, а потом, рассмеявшись, шикнула на Барсика, пытаясь прервать его опасные мысли.

— Шшш, Барсик, не время и не место для таких разговоров, — прошептала я, стараясь, чтобы в моём голосе не было осуждения, только лёгкая укоризна.

Но едва я это сказала, я почувствовала, как на нас упал тяжёлый взгляд Эдгара. Он, казалось, почувствовал или даже услышал наш шёпот. Его глаза были полны гнева, но он не сказал ни слова. Он только сердито посмотрел на нас. Это молчание было даже хуже любых слов.

Моё сердце забилось чаще. Барсик также замер на мгновение, но затем снова настороженно уставился вперёд, его внимание полностью сосредоточилось на дороге перед нами. Лес вокруг нас стал ещё более враждебным, и я понимала, что любое неосторожное действие могло стоить нам жизни.

Тем временем Барсик, сидящий у меня на седле, становился всё более нервным. Его тело было напряжено, хвост дёргался с тревожной частотой, а уши постоянно прижимались к голове, как будто он был готов в любой момент вскочить и броситься в бой. Я видела, как его зелёные глаза внимательно следят за каждым движением вокруг, и понимала, что он явно чувствовал что-то, чего мы, люди, уловить не могли.

Я наклонилась к нему, пытаясь его успокоить, погладить по голове, но он только настороженно взглянул на меня своими проницательными глазами, и я поняла, что сейчас он не был готов ни к ласкам, ни к разговорам. Его тело было напряжено, как натянутая тетива лука, и он был готов к действию в любой момент. Это беспокойство передавалось и мне.