Измена под Новый год (СИ)

К слову сказать, ночь с Липучкой была странной.

Она оказалась девственницей, и я так и не смог понять, почему согласилась на такой эксперимент. Всегда казалось, что хорошие девочки, которые берегут себя до двадцати, не лишаются невинности в мотелях. Иначе зачем ждать?..

Долго размусоливать и рассуждать о девчонке не стал. Её жизнь. Пусть живёт её как знает. Я со своей стороны, чтобы она полюбила секс, сделал всё.

Хоть это и был мой дебют в роли «первооткрывателя».

Член раскалывался от желания трахнуть Николь по-взрослому, выпить до дна, как дорогое вино. Намотать на кулак светлые волосы и развести пошире округлые бёдра, почувствовать, как она сжимает ствол там внутри… Вбиваться снова и снова.

Черт тебя дери, Мансуров. Со стоном сжимаю член и запахиваю халат. С улицы доносится взрыв салютов. Сердце пронзает грусть и перед глазами возникает сын. Савва, Савка. Пострел мой, орёл. Настоящий горец. Ничего не боится, летом с яхты в открытое море со мной сиганул. Ника даже заплакала…

Устало вздыхаю. Той ночью вышло неплохо. Ей тоже грех жаловаться. Она кончила два раза. Сначала от моих пальцев на нежном клиторе, потом от члена в узком влагалище.

Утром мы с девчонкой расстались и, если честно, я в какой-то геометрической прогрессии начал её вспоминать. Только первые дни, конечно. Потом вышел на практику в офис к отцу, и меня закрутили новые увлечения: цена нефти за баррель и строительство новых кустов на месторождениях Крайнего Севера.

Через пару недель, когда старуха пришла к моему отцу, я уже с трудом вспомнил, кто такая Николь Рождественская. Тем более, фамилии её не знал.

— Это правда, что ты лишил девственности девчонку? — спросил отец, сужая глаза.

Взгляд его похолодел.

— Может быть, — пожал я плечами.

— Может быть? — взвизгнула старуха. — Да я по судам тебя затаскаю, щенок. Думаешь, если богатенький, то можно девчонкам мозги пудрить.

— У нас всё было по согласию, — возразил я. — Если у девушки есть какие-то претензии, давайте встретимся с нашими юристами, — перевёл взгляд на отца. — Пап?

Я посмотрел на часы. В местном клубе сегодня была вечеринка, посвященная Татьяниному дню, а пиво само себя не выпьет.

Кто хорошо работает — тот хорошо отдыхает. Вот во что я верю! Обычные, приземлённые вещи. А не посохи всякие…

— Я тороплюсь, пап, — нахмурился я. — Если это всё, то я пошёл. Мне ещё в понедельник на месторождение выезжать. Ты обещал этот контракт для моей фирмы.

— Обещал, — кивнул отец и задумчиво на меня посмотрел.

— Вы в своём уме? — снова взвизгнула старуха. — Вам деньги зрение испортили, ироды проклятые. Я вам говорю о своей девочке, о Николеньке. Она у меня золото. Вяжет, шьёт, убирается. Будущий учитель русского языка. Она у нас в Устюге все олимпиады выигрывала.