Измена по вызову

Купаты барбекю, ёпть…

— Скотина, — шепчу в полголоса, — блядун продажный!

Я так даже на мужа не злилась, как на Олега.

Одно радует, бабка пока еще жива.

Собравшись духом, я замахиваюсь шваброй, будто это двуручный меч, и врываюсь на кухню:

— Попались!

И тишина…

На меня смотрит баба Нюра, с половой тряпкой в руках. Смотрит Олег…

Он сидит на маленькой табуретке и сжав между колен какую-то трубу, пытается просунуть в нее металлический прут. Он весь взмок, темные волосы прилипли ко лбу, руки чуть ли не по локоть в темной то ли саже, то ли грязи.

И оба они в шоке от моего эффектного появления.

— Здрасте, — выдыхаю, опуская швабру.

— Оленька, ты чего? — обеспокоенно спрашивает баба Нюра, — случилось что?

Приступ идиотизма случился…вот что.

Нервно сглатываю, пытаясь улыбнуться. Ни фига не получается, только щеку морщит. Одну. Вторая просто дергается.

— Привет, — спокойно произносит Олег, откладывая трубу в сторону. Старушка тут же протягивает ему тряпку.

Голубые глаза смотрят на меня выжидающе, а еще с каким-то странным недоумением. Мне некогда вникать, в тонкости его взглядов. Надо как-то выкручиваться из этой позорной ситуации.

— Простите, что ворвалась. Мы с подругами грохот услышали, решили, что вас того…

— Того?

Краснею. Не скажешь же, что мы думали, будто ее тут затрахали до смерти и дальше продолжают любить бесчувственное дряхлое тельце.

— Убивают.

— Да что ты, милая, — бабулька улыбается, — Олежка вон пришел, помогает мне. Хотели, правда другим заняться, но инструмент у него не заработал.

Ага! Не встал!

Так тебе и надо, проститут недоделаный! Будешь знать, как на всех без разбору заскакивать!

Я мысленно злорадствую, он как-то совсем уж подозрительно смотрит на швабру в моих руках. Почему-то меня это смущает, и я прячу ее за спину. В тот же миг темные брови подскакивают, а глаза наполняются совсем недобрым узнаванием.

Блин, неужели понял, что это я его тогда в туалете чуть без жопы не оставила.

— Ну, раз все у вас в порядке и помощь никому не нужна, то я пойду, — произношу неуверенно и пячусь, под пристальным мужским взглядом.

Черт, надо было табуретку взять. И урона больше если что, и опознать сложнее.

— Может, чайку, Оленька? — кричит мне вслед баба Нюра.

— Нет-нет! Спасибо, — я пулей вылетаю из ее квартиры и, перескакивая сразу через пяток ступенек, несусь на третий этаж.

В прихожей меня встречаю взволнованные подруги.

— Ты их убила, да? — горестно спрашивает Люда, — ни звука больше не раздается.

— Да, живы они, — раздраженно швыряю швабру туда, откуда ее взяла.

— И-и-и-?

— Что и?

— Подробности, Оля! Подробности! Мы хотим знать, что там!

— Дикая оргия на кухонном столе?

— Вообще нет.