Измена по вызову

— Ну что встал? Иди. Никто не держит.

— Что ты несешь вообще? Изволь объясниться.

— О, сударь. Какой высокопарный слог, — ухмыляюсь я, глядя на него поверх кружки, — браво.

— Какая муха тебя укусила? — надвигается на меня, проигнорировав слова, о том, что может валить.

— Никакая, Игорек. Я просто пришла к выводу, что нам не по пути.

— Чего-о-о? — тянет, грозно упираясь руками на стол и склоняясь ко мне.

— Развожусь, я с тобой, миленький. Пожили и хватит.

Надо было видеть его лицо в этот момент. Я даже испугалась, что у него глаза от напряга вывалятся.

— Может, чайку? — спрашиваю участливо у почти бывшего мужа.

* * *— Так…Так! — он приходит в себя, — Это шутка такая, да?

— А то! Я ж тот еще юморист. Стендапер, епть.

— Все завязывай со своими воспитательными маневрами. Я все понял, прочувствовал, такого больше не повторится. Извини.

Тот случай, когда «извини» вообще ничего не значит, но Игорь свято верит, что это какое-то магическое заклинание, способное решить любые проблемы.

Нервы измотал? Извини. Бабу левую завел? Извини. Ночью хер знает где шароебился? Что надо сказать? Правильно. Извини. И все сразу станет зашибись. Розовые единороги начнут скакать по облакам, какая зефирными конфетами, жена растечется в блаженной улыбке и понесется задабривать любимого мужа.

Увы. С четырнадцатого февраля у меня иммунитет к цыганской магии и аллергия на чужую ложь.

— Нет.

— Что нет? — хмурится он

— Не извиню.

— Ладно, — усаживается напротив, — чего ты хочешь?

— Ничего не хочу. Вообще.

По крайней мере с тобой.

Он понимающе улыбается, всеми силами изображая хорошего мужа, но я вижу, как неистово бьется жилка у него на виске, и на лбу проступают капельки испарины.

Нервничает гад. Чувствует, что хвост прижали, но еще уверен, что сможет выбраться сухим из воды.

— Солнце, хватит. Тебе не идет хмуриться, — бережно убирает прядь волос с моего лица, — Давай сходим в наш любимый ресторан, потанцуем. Помнишь, как танцевали раньше? Медленная музыка. Только ты и я…

Если он думал, что я скачусь в ностальгию, пущу восторженную соплю или брошусь к нему на шею, то это он зря. Я, наоборот, разозлилась еще больше. Вспомнила все его слова, что я любимая, единственная, свет в окне и прочий бред, и завелась не на шутку. Потому что это все оказалось полным фуфлом. И кроме нас двоих, еще бабы всякие на заднем плане скачут и титьками своими бесстыжими размахивают.

— Потом я сделаю тебе массаж, — продолжает этот блаженный, не замечая, что я уже награни.

Возможно, он спутал кровожадный блеск в моих глазах с отголосками прежних чувств, но подался вперед и взял меня за руку. Мне было неприятно. Никакого сбоя в сердце я не почувствовала, никакого всплеска эмоций или приступов предающего тела. Просто неприятно.