Измена по-венециански

Некоторые не стоили того, чтобы перетягивать их на свою сторону, и их просто убивали, но большинство перевербованных доказали свою полезность. Все они были либо азиаты, либо русские, либо полукровки этих двух рас. Сейчас она впервые пыталась сделать это с американцем, и ей было интересно, как он отнесется к предложенной наживке.

— Я выбираю вас, — сказал О'Коннер. — Что я должен сделать?

— Ответить на мой вопрос.

О'Коннер сунул руку в карман, и один из солдат тут же вскинул автомат. О'Коннер поспешно вынул руку из кармана и показал, что в ней ничего нет.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужен один предмет.

— Доставайте, — разрешила она.

О'Коннер вытащил из кармана серебряный брелок с тремя кнопками."

"— В боковые комнаты можно попасть через потайные двери по всему дому, а вот в подземные помещения — только отсюда. — Он показал устройство. — Одна кнопка открывает все двери в случае пожара, вторая закрывает их. Третья кнопка, — он указал в противоположный конец комнаты, — открывает это.

Изысканный китайский шкаф повернулся на девяносто градусов, открыв освещенный проход. Зовастина подошла к одному из солдат, расстегнула его кобуру и вытащила из нее девятимиллиметровый пистолет Макарова. Затем она повернулась и выстрелила О'Коннеру в голову.

— Столь дешевая лояльность мне не нужна.

80

Ситуация вышла из-под контроля, и Винченти понимал это. Но, если он будет сидеть тихо и сохранять спокойствие, возможно, все еще обойдется. О'Коннер решит проблему, как это бывало всегда. Вот с Карин Вальде и Грантом Линдси было сложнее. Карин металась по лаборатории, словно тигрица по клетке. Силы возвращались к ней, и она не могла дождаться окончательного выздоровления.

— Расслабьтесь, — сказал ей Винченти, — Зовастиной нужен я. Она не станет делать глупостей.

Винченти знал, что потребность в антигенах заставит ее держаться в рамках, и именно поэтому никогда не раскрывал ей их секрет.

— Грант, обезопасьте свой компьютер. Защитите паролями все, что только можно.

Он видел, что Линдси испытывает не менее сильные эмоции, чем Вальде, но если ею двигала ярость, то молодым ученым — страх. Винченти, однако, было нужно, чтобы его помощник сохранял ясность мысли, и поэтому он сказал:

— Нам здесь ничто не грозит, так что не паникуйте.

— Она ненавидела меня с самого начала. Ей было противно даже разговаривать со мной.

— Может, она вас и ненавидела, но нуждалась в вас и до сих пор нуждается. В этом ваше преимущество.

Линдси не слушал. Он стучал пальцами по клавишам, бормоча что-то себе под нос испуганным шепотом.

— Эй, вы, оба! — прикрикнул Винченти. — А ну-ка успокойтесь! Мы даже не знаем, здесь ли она.

Линдси поднял голову от компьютера.

— Прошло уже много времени.