Измена по-венециански

Виктор и еще трое молча шли рядом с лошадью по лугу размером в два футбольных поля, на котором паслись козы. По периметру этого огромного пространства росли высокие деревья. Вскоре они оказались в лесу, прошли по тропинке и через некоторое время вышли на лесную поляну. Здесь Кассиопею отвязали от лошадиной спины и поставили на ноги. Перед глазами у нее плыли круги, но вскоре зрение прояснилось, и она увидела два тополя, верхушки которых были пригнуты к земле и привязаны к третьему дереву. Веревки, тянущиеся от каждого из деревьев, лежали на земле. Кассиопею толкнули вперед, освободили от наручников и привязали к каждой ее руке по веревке. Затем с нее сняли и кандалы.

Раскинув руки в стороны, она стояла и думала о том, что произойдет, если два дерева освободить от их пут.

Из леса появилась еще одна лошадь — высокий длинноногий жеребец, на спине которого восседала Ирина Зовастина. На верховном министре были кожаные ботинки и стеганая кожаная куртка. Она оглядела открывшуюся ее взгляду картину, жестом отпустила Виктора вместе с остальными, а затем спешилась.

— Только вы и я, — сказала Зовастина.

Виктор вскочил на лошадь и поскакал обратно к конюшням. Сразу же после того, как они вернулись во дворец, Зовастина приказала ему готовить деревья. Это было уже не в первый раз. Три года назад именно таким способом она казнила человека, который готовил переворот. Не сумев перетянуть его на свою сторону, Зовастина распяла заговорщика между согнутыми деревьями, пригнала всех его единомышленников, заставив их наблюдать экзекуцию, и лично перерубила веревки. Когда деревья распрямились, тело было разорвано надвое. Одна часть туловища повисла на первом дереве, другая — на втором. После этого Зовастиной не составило труда обратить бывших комбатантов несчастного в свою веру.

Лошадь Виктора галопом неслась к конюшням.

Малоун ждал в подсобке. Виктор провез его на территорию резиденции в багажнике. Разумеется, начальнику личной охраны верховного министра никто не стал задавать вопросов, не говоря уж о том, чтобы обыскивать его машину. Как только машина оказалась в гараже дворца, Виктор выпустил Малоуна из багажника и снабдил дворцовой карточкой-пропуском. Узнать его могла только Зовастина, поэтому, сопровождаемый Виктором, Малоун беспрепятственно дошел до конюшен. Виктор уверял, что здесь он может ждать, ничего не опасаясь.

Вся эта история крайне не нравилась Малоуну. И он, и Кассиопея оказались на милости человека, о котором ничего не знали, кроме того, что, по заверениям Эдвина Дэвиса, до сего момента он считался вполне надежным. Оставалось надеяться, что Дэвис сумеет привести Зовастину в замешательство в достаточной степени, чтобы это подарило им столь необходимое время.