Измена. (Не)нужная пара (СИ)

Комната устремилась куда-то верх. Лапы путались в спеленавшей меня одежде. И Волчица тоскливо завыла-заплакала, задрав мордочку вверх, высунувшись из горлышка футболки.

Возле меня возник громадный чёрный Волк отца, тревожно обнюхивая и успокаивающе порыкивая. Его родной запах окатил маленького волчонка, успокаивая. Волк вытряхнул тельце из человеческих вещей. Зубастой пастью подхватил дитя за холку и понёс к выходу, снова в Лес, наполненный древней магией, дарующей оборотням силу.

Выход из дома преградил Волчонок. Он был весь встрёпанный. На холке вздыбливалась шерсть. Тревожно ворча, он ткнулся носом в пузико висящей в пасти отца Кристины. Обнюхал её тщательно. Убедившись, что его Пара не пострадала, вопросительно взглянул на старшего Волка. Тот аккуратно поставил Волчицу на пол. Пошатнувшись, она потрусила вперёд и спряталась между лап Волчонка. Этому существу она доверяла больше, чем другим оборотням, и уж тем более своей трусливой человеческой половине.

«Она ищет у тебя защиты!» — ревниво признал Тимур Демидов. Ему было горько осознавать, что его ребёнок, пусть даже в одной из своих альтер-форм, не считает его способным защитить её.

«Я рад этому!» — отозвался Астахов и, отойдя в сторону, носом подтолкнул Волчицу в дом. Та уже успокоилась. Со свойственным детям способностью быстро переключаться на что-то другое, заинтересовалась стоящими у входа кожаными сапогами Александра Емельяновича.

Пока будущие родственники мерялись взглядами, они выпустили из внимания Волчицу. За что и получили от старшего Астахова.

Тот спустился вниз на шум, не меняя человеческой ипостаси. Александр Емельянович остановился возле разгрызенного сапога, подхватил малышку на руки и унёс на второй этаж, оставаясь незамеченным.

— Пора возвращаться, Кристина, — позвал он девушку. Это были и слова и глубокий ментальный зов одновременно.

Волчица успокоилась окончательно. Настолько, что я смогла понять, что произошло со мной несколько минут назад: я ощутила нахлынувший страх своей Волчицы быть отвергнутой и закрытой, как раньше. Моё альтер-эго хотело жить полноценной жизнью! Волчица почувствовала эмоции мамы, как тогда, пятнадцать лет назад, и забрала контроль на себя, испугавшись повторения истории. Это был её протест и заявление о себе.

Я пыталась говорить с ней, мысленно представляя, как открываю рот, но она меня не слышала. Пробовала позвать отца, но не выходило. По ощущениям я будто бы оказалась за стеклянной стеной, поднявшейся между мной и Волчицей."

"Как достучаться до неё? Как объяснить, что мне можно довериться? Что я не та маленькая девочка, боявшаяся её? Теперь Волчица не доверяла мне. Игнорировала.

И тогда я сосредоточилась на своих чувствах.