Измена

Но это была не та обида, что заставляет проснуться ярость, что застит разум, и, находясь под влиянием которой, люди идут на отчаянные поступки. Это был лишь слабый след той боли, что он уже испытывал ранее. Её отголосок, что ли, а может, её завершающий этап.

Остальные чувства превратились в пустоту, если всё же допустить, что они были до того момента, когда он распахнул перед собой злополучную дверь. А ещё в глубине души рождалась грусть, но она была лёгкой. Какая появляется, когда отпускаешь что-то дорогое, чему уже нет места в твоей жизни. Разумом понимая, что это конец, и что уже пора окончить это, чтобы двигаться дальше. В такие моменты всё то, что ты видишь впереди, становится по-своему ценным, дорогим, важным. Ты замираешь в предвкушении нового и понимаешь, что именно сейчас, до конца отпустив всё, что было в прошлом, испытав вот эту самую ностальгию и грусть, ты сможешь быть счастлив там. В будущем.

Иначе это будет даже не болезненная, а больная жизнь, где-то между небом и землёй. Когда станешь жить с оглядкой на то, что было, и тянуть это сожаление в будущее, в котором мог быть счастлив.

Внутри Влада сейчас и жила эта самая лёгкая грусть, которую ему необходимо было прожить и отпустить. Это была черта, которую они все вместе подвели под прошлой жизнью, чтобы забыть о ней и начать жизнь новую. И сейчас Влад это понимал и принимал.

— Влад, я… — Стася, кутаясь в лёгкий халатик, присела напротив, избегая смотреть Владу в глаза.

Во дворе взревела мотором машина. Наверное, уезжал Игорь. Хм, странно, а Влад и не заметил, как он вышел из дома.

— Не нужно говорить ничего, — холодно улыбнулся Владислав, переводя взгляд со Стаси на беспорядок на столике. — Ничего не нужно. Так даже лучше.

Он сам понимал, насколько отвратительно звучат эти слова.

— Вся наша жизнь с тобой была с самого начала ошибкой. Я говорю не о той жизни, что была у нас с тобой десять лет назад, хотя, надо быть честным перед самим собой я поддался искушению, помня о том, как я был счастлив тогда.

Он замолчал, словно просматривая, как в замедленном кинофильме воспоминания о том, что уже давным-давно прошло. И что уже никогда не должно было вернуться. Просматривал и понимал, насколько утопично было его желание обрести прошлое.

— Но та жизнь не имела никакого права на существование, потому что она тебе была не нужна. Ты не хотела ждать, не хотела принимать меня таким, какой я есть. Каким я был.

Стася хотела что-то сказать, но Влад поднял руку, давая понять, что он хочет продолжать. Сейчас больше не было ничего, что могло бы удержать его в прошлом. Быть может, он ещё недавно подспудно на что-то надеялся, не желая отпускать Стасю из своей жизни, но сейчас всё было в прошлом. Да, ему нужны были толчки к принятию решений.