Измена

Она стонала, извиваясь в его руках. Запрокидывала голову назад, прикрывая глаза, и иногда крик замирал на её припухших губах. Она сама набрасывалась на Влада с поцелуями, в которых не было места и капли нежности, лишь только яростная потребность целовать жадно и глубоко. Она раздирала до крови его плечи и ягодицы, впиваясь в них острыми ногтями, притягивая, командуя его движениями, и Владу даже порой казалось, что ей его мало."

"— Ну же, давай, — простонала Злата в тот момент, когда Влад понял, что больше не в силах сдерживаться, и он последовал её просьбе, делая несколько резких ударов бёдрами и с восторгом ощущая, как плотно охватывает член её судорожно сжимающееся лоно. Сил на то, чтобы и дальше продолжать этот марафон животного секса больше не было. Позже он подарит ей и нежность и ласку. Позже он покажет ей, как хочет её любить: неспешно, медленно, сладко. А сейчас утробно рыча от того наслаждения, которое он испытывал, изливаясь в Злату, Влад думал только о том, что такого секса у него не было уже очень давно. Если вообще такой секс у него когда-либо был.

Он постоял так немного, а потом не торопясь опустил жену на пол, не зная, что сказать ей, да и не зная, следует ли что-то говорить. И опять эта новая Злата поступила по-своему.

Стоило только Владу отойти, чтобы отправиться на поиски своих вещей, разбросанных по полу, как она, быстро вернув лямки платья на место, позвала его, открывая дверь.

— Влад!

Она дождалась, пока он обернётся к ней и произнесла наполненным хрипотцой голосом:

— Спасибо, это было приятно.

Все ругательства, которые едва не сорвались с губ Влада, так и остались на месте, потому что дополнением к благодарности стала захлопнувшаяся за Златой дверь…

Часть 8.1

Стася никогда не воспринимала любовь, как что-то, без чего невозможно существование в этом мире. Выжить в нём можно было и без неё, и эту аксиому она раз за разом доказывала сама себе, да и окружающим, беря у жизни по максимуму. Разумеется, этот максимум был ограничен обстоятельствами, но всё равно, она неизменно извлекала пользу из ситуации. И этому чувству, которое многие воспевали в стихах, поэмах и прочей ерунде, была отведена крошечная часть её сердца.

Когда-то давно она любила Влада, но любила скорее разумом, а не всем своим существом, потому что когда ей пришлось сделать выбор, она без раздумий выбрала своё будущее, а не его любовь.

«Сочинили себе красивую сказочку о любви и утешаются». Часто вспоминались Стасе слова одной героини из советского фильма. И она искренне в эти слова верила. Ну, или делала вид, что верит. Именно поэтому странное чувство, возникшее по отношению к Владу, было новым и таким щемяще-острым, что от него хотелось закрыться и никогда больше не пускать его к себе в душу и сердце.