Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Потому что согласно расписанию, именно в это время из дома Жени выходит Глушнев.

- Надеюсь, это шутка?

- Не надейтесь.

- Ты специально так смонтировала?

- Вот еще! Мне делать больше нечего? - искренне возмущаюсь я, пока свекр жмет на паузу.

Он явно не готов досматривать фильм, или хочет промотать и припасть к искусству заново, смакуя каждый кадр. Кто этих драконов разберет?

- Ты пришла для того, чтобы сообщить о связи этой… пигалицы и моего приятеля Игоря Глушнева? Спасибо за труд, но достаточно было телефонного звонка.

- Или интервью в газету «Гудок».

- Настя, я где-то допустил слабость и разрешил общаться со мной в таком тоне?

Савранский демонстрирует некрасивые желтые зубы. Заядлый курильщик, он так и не смог победить эту привычку. Зато сейчас, благодаря оскалу, его лицо выглядит еще более устрашающе, чем обычно.

- Да, Давид Ааронович, вы допустили слабость. И одному Богу известно, как это вам аукнется.

- Поясни."

"- Видео на нашем торжестве включилось не случайно и вы это знаете.

- Конечно. Ревнивый мальчишка решил проучить отца, Кеша мне все рассказал. Стоило бы воспитывать детей лучше, может зря ты после родов вышла на работу?

Я пропустила выпад мимо ушей.

- Согласна. Воспитать сына не просто. Вот и займитесь этим, дорогой Давид Ааронович. Воспитайте своего ребенка, тем более что сейчас, на пенсии, у вас будет куча свободного времени. - я вижу как заостряются скулы на хищном лице, и быстро добавляю: - Или Кеша не рассказал, что Никите это видео принесла в клювике Женечка лично?

- Хммм…

Свекр жмет на какую-то кнопку у себя на столе и произносит в динамик селектора:

- Арина, пожалуйста, организуй мне окно, я хочу… - выйти, пожалуйста, пускай он скажет «выйти»! Но вопреки надеждам Савранский добавляет медовым голосом: - провести время с любимой невесткой. И принеси нам кофе, разговор будет долгим.

- Я не собираюсь на пенсию. Пока есть силы и фронт работы для улучшения нашей страны, я буду служить родите, и тебе это известно.

Какой пафос. У свекра аж лицо залоснилось от самодовольства. Пока он толкает речь, его глаза бегают от меня к безликой секретарше, которая расставляет на столе кофе, пиалочки с вареньем и мёдом, какое-то дорогое, но невкусное печенье и самую большую слабость Савранского - Кавказский соленый сыр в маленьких плотных шариках.

Ящер схватил с тарелки такой вот шарик и, облизнув сухие губы, ловко закинул сыр в рот.

И даже не поморщился. Сидит и смотрит своими прозрачными глазами, будто ждёт реакции.

И какой? Я буду молчать пока мы не останемся в кабинете вдвоем.

И только когда Арина выходит, спокойно отвечаю:

- Я думаю, никому уже не важно, что вы там планировали и как видели свою пенсию. И потом, пенсия не так страшна, как, к примеру, срок.