Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- И с этим тоже надо к психологу?

Марина Алексеевна осаживает меня строгим менторским взглядом поверх очков, отчего я тотчас замолкаю. Тома понимающе вздыхает, мол, лучше б ты мама и дальше кивала молча.

- Я не договорила. Возможно, девочка переживает сильнейший стресс. Развод родителей, - она сделала паузу, на которую не купилась ни я, ни Тома, - или болезнь кого-то из членов семьи? Может даже смерть?

Поняв, что Томкина классная от меня не отстанет, я просто ткнула в последнее, что осело в голове.

- Вы очень проницательны. У нас и правда болеет близкий член семьи.

- Господи, как жаль! – Алексеевна сложила ладони вместе и участливо спросила: - Надеюсь, это не Аркадий Давидович?

И я надеюсь. Но эта сволочь такая живучая, что его даже насморк не берет.

- Нет, что вы. Его отец. Любимый дедушка Тамарочки."

"Дочка никак не отреагировала. Как будто я сейчас рассказывала о проблеме популяции коричневых муравьев, которая ей вообще не интересна. Я тоже не испытывала волнения по поводу собственной брехни. Вряд ли я смогу накликать на свекра беду, болезнь и тем более смерть. Были у меня подозрения, что мужики из рода Савранских ящеры и живут больше ста лет. Так что ничего этим толстокожим не будет.

Пока Марина Алексеевна ахала и причитала, я постаралась вежливо попрощаться и сбежать из школы с Томой подмышкой, но перед этим мне велели записать несколько номеров детских психологов. Ничего не имею против псхиологов. Если это не шарлатаны, конечно. Но как-то хотелось самой решать проблемы своей семьи, без участия третьих лиц, пускай даже школьной учительницы, которая как губка напитана благими намерениями и заботой. Пускай заботится о своих детях, ладно?

Мы очень вежливо попрощались. Договорились, что Тома пропустит еще неделю, за которую мы постараемся подлатать ее расшатанные нервы и еще раз пройти сложные уравнения, с которыми у дочери проблемы. Расходились на самой чудесной ноте и в целом, впечатление от этого общения было положительным, если бы не звонок Савранского через пятнадцать минут после того как я села в машину.

- Что значит мой отец болеет?

- Марина Алексеевна ябеда корябида, вот что значит, - спокойно пропела я в трубку.

Тома, пристроившись на заднем сидении, положила под щеку ладонь и заснула, так что я старалась говорить тихо.

- Настя, ты ради своих каких-то целей распускаешь слухи о болезни моего папы?

- Ты прав. Мелковато плаваю. Надо было рассказать о том, что болеешь ты. И я бы даже не соврала, прикинь? На голову правда, но ведь болеешь!

- Зачем вообще этот цирк? – В голосе бывшего слышалась нечеловеческая усталость. Вот только жалко мне его не было.