Измена. Отомстить дракону (СИ)

Представляешь? Я увидела человечку танцующую с драконом! Неслыханно! Кто её пустил на бал? Куда император смотрит? – Наконец-то обратив внимание на меня, проговорила: – Ох, простите мою неучтивость. Добрый вечер, леди…

– Лилиана, – улыбнувшись представилась я, повернувшись к ней. – Добрый вечер, леди Миранда. Как ваши дела?

Дама застыла с гримасой шока.

Глава 24

– Экман, сыночек, ущипни меня, – практически не шевеля губами пропищала Миранда, глядя на меня остекленевшими глазами.

– Это не сон, мама. Лилиана – драконица, – объяснил сын.

– Красная драконица, – мягким тоном добавила я, всё также мило улыбаясь.

Дама нервно хихикнула, затем тем же писклявым тоном вымолвила:

– Не верю.

– Я сам сначала не поверил, – произнёс Экман. – Думал, просто очень похожа, но когда Лилиана со мной заговорила…

– Тс-с-с-с-с-с, – прервала я его. – Не мешай матушке, она сейчас будет приступ изображать. – Шире улыбнувшись женщине, добавила: – У неё это хорошо получается. Большие и малые театры много теряют без такой гениальной актрисы.

Дракон возмущённо на меня уставился, но опять не решился что-либо возразить. Так-то, любимый, на лапках теперь передо мной будешь прыгать. Фу, даже противно. Денвер бы точно не потерпел такого обращения. Невольно вспомнив Морентера, испытала тоску, поняв, что только с этим драконом я, наверное, хотела бы связать свою жизнь. Но увы и ах.

То, что я назвала даму актрисой, чрезвычайно её задело. В этом драконьем мире актёры и, вообще, какие-либо артисты считаются низшей кастой. Поэтому среди драконов нет ни актёров, ни музыкантов, ни танцоров, то есть тех, для кого искусство является профессией. Нет, конечно, драконы могут играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать, но только сугубо для себя, потому как выступать для кого-то, то есть, развлекать других – для них унизительно. По этой причине даже в больших престижных театрах работают только люди. А я, получается, Миранду практически человечкой обозвала, посулив там работу. Подобного оскорбления она никак не ожидала, тем более от меня. Ведь раньше я ей слова против сказать не смела, а тут откровенно издеваюсь.

От шока дама быстро отошла, и теперь выражение её лица выражало злость. А я едва сдерживала радость, так как добилась нужного эффекта.

– Надо было обвинить тебя в попытке убийства, а не кражи. Тогда бы тебя точно казнили, – прошипела Миранда.

– Мама! Что ты такое говоришь? – недоумевал Экман.

– Твоя матушка только что призналась, что подставила меня, – пояснила я.

– Мама, так это правда?!"

"Дама сквасила постную мину и плотно сжала губы, не желая говорить.

– Ну же, Миранда, вы ведь уже признались, так что назад дороги нет, – подначивала я её.