Измена. От меня не уйдешь, девочка! (СИ)

— Изменился уровень моего алкогольного опьянения, — отмазываюсь холодно.

Отчасти это конечно правда, я действительно нехило накидался. Но раньше мне никогда это не мешало взять то, что хочу. Однако сейчас я ее не хочу. Но никогда не скажу Вике истинную причину моего отказа.

Ей тоже больно. Но она предпочитает по возможности делать вид, что Ромы никогда и не было в нашей жизни. Видимо это ее способ справляться. Зато Алена постоянно говорит о нем так, что мне начинает казаться, будто он и не умирал.

Как ни странно, обычно браки разваливаются под давлением потери. В нашем же случае с Викой все получилось наоборот. Мы развелись за пару лет, до гибели Ромки.

Вся проблема была в ее неумении контролировать свою зависимость. Я пытался помочь ей. Но она не хотела.

Тут Алена тоже не солгала: Вика мне за годы нашего брака все нервы вытрепала. Да и Ромке тоже. Потому у меня и по сей день в мыслях нет снова на ней жениться. Потрахать, чтобы не искать каждый раз новую бабу — да. Плюс, у нас вроде как общая месть с ней. Но вспоминая наш развод — никогда больше не поведусь на нее серьезней, чем перепихон.

Это был — пиздец. Без скандалов и битья посуды с ее стороны не обошлось. Она была в принципе не согласна разводится: ее устраивало быть моим иждевенцем. И раздел имущества пошел не по ее плану. Да еще и сын остался со мной. Мы с Ромой это решили единогласно, и как бы Вика ни пыталась это оспорить, итог всегда был один. Неудивительно. Она даже на суд приходила под кайфом.

Она ненавидела меня. А я, честно говоря, просто устал от нее.

Не могу сказать, что вообще когда-то любил ее. Нас молодыми-глупыми родители женили «по залету». А потом как-то само стерпелось…

Но случилась беда, и оказалось, что ближе чем мы друг к другу у нас никого больше нет.

— Ладно, Вик. Я наверно пойду, — провожу пятерней по волосам. — День выдался напряженным.

— Ты реально собрался кинуть меня посреди этих шакалов? — притворно дует свои накаченные губы.

— Тут достаточно моих людей, чтобы проследить за твоей сохранностью. Я правда устал, — оставляю стакан с вискарем на каминной полке, и ухожу в коридор.

Я действительно очень устал. Смертельно.

Устал думать о том, что сегодня должна была быть свадьба моего сына. Представлять, как бы оно было.

Он был бы очень счастлив видеть Алену в свадебном платье. А она… была бы самой счастливой невестой. А не инструментом для достижения целей разных взрослых дядек.

Пока лифт поднимается на мой этаж, придирчиво оглядываю себя в отражении. А ведь и правда, мог бы побриться к свадьбе, Руслан Романыч. А эта дуреха еще и целоваться лезет к лешему вроде меня.

Выхожу из лифта, и с облегчением отмечаю, что мои ребята пасут дверь в мой номер. Я поставил их тут прежде, чем свалить на банкет.