Измена. Осколки нашей любви (СИ)

На некоторое время мы отвлеклись, потому что Инга принесла кофе и тарелки с закусками.

Поместив разнос с оставшимся на нём большим френч-прессом на край стола, она передала мне кружку, как бы между прочим поинтересовавшись:

— Как дела у вашего сына?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Помощница Муратова-старшего и без того своим строгим видом производившая чуточку пугающее впечатление, совсем сбивала с толку, уделяя кому-либо или чему-либо своё непосредственное внимание.

— Сп-пасибо. Он в порядке. Сейчас уже намного лучше.

И пока я растерянно хлопала глазами, она кивнула и удалилась.

Муратову столь внезапное проявление участия ко мне со стороны своей подчинённой, очевидно, не показалось чем-то из ряда вон выходящим. Он отхлебнул из своей кружки и кивнул на эскизы.

— Рисунок будет в чёрно-белой цветовой гамме. Мне нравится вот эта техника, где вы сочетаете шпатель и кисть.

Я взглянула на распечатанный пример одной из своих работ и, успев принять во внимание то, о чём он говорил, едва не застонала вслух от осознания.

Для работы в подобной технике у меня сейчас не было подходящего инструментария.

И делать такой заказ в канун Нового года… Творившийся в моей жизни хаос напрочь выбил из моей головы все мысли о работе.

Муратов заметил моё замешательство.

— Считаете это слишком сложной задачей?

— Вовсе нет, — нахмурилась я. — С чего бы, если техника хорошо мне знакома. Кисти и шпатели. Вот что сейчас для меня слишком сложно. Свои старые инструменты одолжила коллеге. Новые ещё нужно купить.

Но вместо какого-нибудь колкого комментария, которого я подсознательно ожидала, Муратов взглянул на свои ролексы и скомандовал:

— Едемте.

— Что?.. Куда? — опешила я

Он посмотрел на меня, будто самую чуточку засомневался в моём умственном развитии:

— Что значит, куда? За инструментами.

Глава 21"

"От его предложения она буквально застыла. Зелёные глаза сделались в пол-лица. Стоит и ресницами хлопает, как невинная гимназистка.

Он уже не в первый раз ловил себя на этих странных, полуоформившихся ощущениях, но эта женщина упорно не желала вписываться в рамки образа, выстроенного в его голове благодаря многочисленным рассказам Егора.

Как будто старательно играла из себя куда более праведную версию человека, которого он знал. Знал по рассказам собственного брата.

Личного общения Алекс избегал как только мог. По причинам, которые не озвучил бы даже под пытками…

Ну и кого оставалось винить за этот странный, раз за разом повторяющийся рассинхрон? Получалось, только себя.

— За инструментами? — тихо повторила она, будто ушам своим не поверила. Будто он предложил ей на орбиту слетать.

— Не пальцами же вы писать собираетесь? Хотя о такой технике я, кажется, тоже слышал.