Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Скрывать внутренний ад он давно успел научиться. Поэтому совершенно спокойно кивнул:

— Конечно. Увидимся завтра.

Глава 57

— У метро остановите, — прошу таксиста, наматывая шарф на шею.

Не хочу подъезжать к самому входу в клинику.

Мне нужно пройтись. Подышать свежим воздухом.

Я и без того мандражирую, стоит только подумать обо всём, что предстоит совершить, а тут ещё… вчерашнее.

Неосторожно провожу шарфом по губам, и тело словно током пронзает.

Схожу с ума, не иначе.

Потому что губы помнят его поцелуй, будто это случилось секунду назад.

Будто я не провела добрую половину ночи, ворочаясь в постели и пытаясь принять всё, что произошло.

Муратов-старший меня поцеловал. «Поцеловал» — бледное описание.

Он завладел моими губами, словно ненасытный захватчик, взымавший дань, требовавший подчинения. А я охотно ему подчинялась.

Выскочив из такси, я стремительно пошагала по заснеженной улице, радуясь ледяному зимнему ветру, обдувавшему горящие щёки.

После его поцелуя других в моей жизни словно и не было. Я их не помнила. Сейчас я даже сравнить не могла. Будто до него и нецелованная…

Как же теперь во всём разобраться? Как это всё в голове уместить? И поцелуй, и признания.

Все эти годы я знать не знала, что он…

Ворота, ведшие на территорию клиники, выпрыгнули на меня, словно из ниоткуда. Я буквально на них налетела, поглощённая своими переживаниями.

Резко затормозила, огляделась. Несколько раз вдохнула и выдохнула.

Потому что это сейчас совершенно недопустимо — окунаться в решение жизненно важной задачи с разбуженным ульем в голове.

Почти невозможным усилием воли я отодвинула от себя жаркие воспоминания вчерашнего вечера. Там, за стенами этой крепости меня ждал мой сын. Ничто другое значения иметь не могло.

И все прочие мысли неохотно уступили место обострившейся сосредоточенности. Я буквально впитывала в себя обстановку в клинике, по косвенным признакам пытаясь понять, изменила ли что-нибудь здесь моя недавняя дерзкая вылазка.

Но никто на меня подозрительно не косился, и я преспокойно добралась до отделения.

Лёшка встретил меня с радостным нетерпением, а я попыталась не тратить времени даром и всё объяснить ему так, чтобы не тревожить таинственностью, но ничего особенно не раскрывать раньше времени.

— Лёш, послушай. Завтра у нас важный день… Завтра мы с тобой отсюда… выписываемся.

Светлые глазёнки округлились от недоумения и недоверия.

— Что, прям завтра?..

Боялся поверить. Но вот стала бы я такими вещами шутить.

— Да. Утром. Ты, пожалуйста, приготовься, но никому не говори. Мне нужно, чтобы ты с вечера одежду свою приготовил. Но только так, чтобы медсёстры не видели. Сможешь, сынок?

— Мам?.. — в голос сына закралась тревога. — А почему… чтобы не видели?

Он был смышлён не по годам.