Измена. Осколки чувств (СИ)

Так что, не беспокойся на этот счет. Я все прекрасно помню. И ни на что не надеюсь.

Мне вдруг стало больно от этих слов. Там все тогда вышло так некрасиво, что у меня до сих пор тяжело на сердце при воспоминании о той ситуации.

— Послушай, тогда я… — я замялась, не зная, что, собственно, сказать.

— Не будем вспоминать. Ни к чему это. Прошлое прошло, — примирительно кинул он.

Да. Он прав. Не будем вспоминать.

Глава 33"

"В субботу я чувствовала себя лучше. Температуры больше не было, а боль горле начала постепенно проходить. К счастью, я так и не разболелась дальше.

Поэтому Александр отвез меня к дому моих родителей, чтобы я могла забрать свои вещи.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я поднялся? — в третий раз переспросил он.

По дороге я рассказала ему о том, какой именно прием мне оказали родители и почему мне пришлось сбегать из дома ночью в одной пижаме. Поэтому теперь он активно предлагал свою помощь, но я отказывалась.

Мне очень не хотелось втягивать Александра в разборки с моими родителями. Вдруг еще всплывет та тема пятилетней давности? Зачем трясти грязным бельем. Прошлое прошло, он правильно сказал.

К тому же, мне было стыдно за поведение моих родителей, особенно мамы. Ведь, чтобы там не случилось, и чтобы там ни сделал для них в свое время Дима, это не делает его невиновным на всю оставшуюся жизнь. И не дает право вести себя как скотина.

После рассказа Градова о том, какую именно роль сыграл в трудоустройстве Насти мой муж, при мысли о нем, у меня внутри поднималась волна омерзения.

Я не знала, как я буду работать с ним бок о бок, но я себя пересилю. Он и так, по сути, сейчас занимал мое место. Это я должна была работать на его должности, но была вынуждена уйти.

Да, я по-прежнему была благодарна ему за его поступок, но считала, что мы квиты. И больше я ему ничего не должна. Так что спокойно могу возвращаться в компанию. Прежние договоренности больше не действуют.

А если его что-то не будет устраивать, то пусть сам идет работать к своему брату — там как раз место освободилось!

Сделав решительный вдох, я вышла из машины и направилась к своей бывшей парадной.

Родители оказались дома. Оба.

Мама, едва открыв дверь, с порога начала на меня кричать. Я просто стиснула зубы и, оттеснив ее, прошла в квартиру. Тут же в коридоре появился папа.

— Где сумка? — спросила я у него.

— В твоей комнате, — печально ответил он.

Я направилась в комнату, отцепляя от кофты мамины цепкие пальцы, чтобы взять чемодан и свою сумку.

— Неблагодарная! Эгоистичная нахалка! — слышала я вслед мамины вопли, но старательно пыталась пропускать их мимо ушей.

Я уже достаточно слушала ее всю свою жизнь. Хватит.

И все же это было проще сказать, чем сделать. Я всегда была очень подвержена ее влиянию.