Измена. Он все еще любит! (СИ)

Интересно, кого это принесло на ночь глядя?

У ворот в дом стоит… Сафия Маратовна!

Но в каком виде!

В изможденной исхудавшей старухе едва ли улавливаются черты в прошлом благородной «железной» леди.

- Что с вами… - только и могу выдавить я, когда бывшая свекровь отпускает такси.

- Пустишь в дом, мне тяжело стоять. – заявляет больная.

- Да, конечно, идемте… - киваю я, не понимая, то ли подать ей руку, то ли не подавать, но тогда возможно, свекровь просто не дойдет.

Руку подавать той, которая причинила мне столько боли, не хочется совершено, да и Сафия Маратовна довольно споро идет по мощенной камнем дорожке в мой дом.

- Большой дом у тебя. Красивый. – замечает свекровь.

Она сделала мне комплимент? Просто удивительно! Наверно, это первый мне комплимент за столько лет жизни!

- Что с вами произошло? – я провожу женщину на кухню, усаживаю за стол.

- Заболела. – коротко отвечает свекровь. – Не долго мне осталось.

Ох… как бы я ненавидела эту женщину, испортившую мне жизнь, сейчас мне искренне жаль ее!

- Неужели ничего нельзя сделать? Может… лечение какое есть?

- Я лечусь, Лер. Вот, Айя на море меня привезла, морской воздух мне полезен. – вздыхает свекровь. – Кто знает, может, поживу еще немного, а может, Бог заберет к себе.

- Конечно, поживете… - не по себе мне от ее слов, - рано вам еще туда. Молодая вы.

- Ох, Лера, добрая ты… жаль, только поздно это для себя поняла."

"Чего-чего-чего?! Я не ослышалась?! Это, вообще, что сейчас было-то? Сафия Маратовна вдруг резко прозрела на счет меня?! С чего бы это?

- Лер, не томи, где он? – вдруг спрашивает свекровь.

- Кто? – не пойму я.

- Мой внук. – просто отвечает старуха. – Ты ведь родила моего внука!

***

Вздрагиваю, но выдерживаю и этот прямой вопрос.

Селимка хоть и ее родной внук, но она его не заслуживает. Никто из Арслановых не заслуживает называть МОЕГО ребенка своим.

- Я родила. – соглашаюсь. – Но, от другого мужчины. Не от Рената. Так говорите, будто на вашем Ренате свет клином сошелся…

Если бы я раньше позволила сказать себе такое Сафие Маратовне, то это бы приравнялось к моему смертному приговору. Но теперь все изменилось, и мне глубоко наплевать, что я говорю ей такие вещи в лицо.

- У тебя совсем не получается лгать, Лера. – усмехается бывшая свекровь. – Ты – чистая девочка, и вранье тебе ни к чему.

«Чистая девочка»?! Чего? Сегодня у нас точно день удивлений. Дождалась, наконец, добрых слов, которых мне так не хватало все семь лет… Вот только теперь они мне не нужны.

- Мам, ну ты скоро? – зовет меня Селимка из коридора.

Старуха напрягается. Оборачивается на дверь.

- Позови его, Лера, пожалуйста! Не будь такой жестокой! – просит меня она.

Просит, а не приказывает. Даже слово «пожалуйста» отыскала в своем лексиконе. Вот как ее приперло…

- Селим! Зайди сюда, солнышко! – зову сыночка.