Измена. Новая Вера

Вот совсем!

– А-ааа, – пищу, отворачиваясь от него.

– Чего верещишь? – лениво спрашивает, чем-то шурша за спиной.

– Ты раздет. Так нельзя! – задыхаясь от возмущения, отвечаю, а самой стыдно, потому что даже мельком успела все увидеть.

– Кому нельзя? – вздрагиваю, когда большие руки обхватывают плечи, а его дыхание щекочет волосы на макушке. – Закомплексованным людям может быть. А я у себя дома, как хочу, так и хожу. Ты тоже можешь присоединяться, я не против. Ладно, расслабься, ради тебя даже трусы надену под штаны, так и быть.

– Да ты, – резко разворачиваюсь к нему лицом, – вообще бесстыдник. Это не комплексы, это нормы приличия!

– Ага, и именно поэтому под моей футболкой на тебе нет ничего. А вообще, уровняем, так и быть. Буду только в штанах, или даже только в футболке. Что скажешь? – совершенно серьезно спрашивает, и вот тут я теряю дар речи.

Если он будет в одной футболке, это же… Мамочки.

– Выдыхай, я пошутил, – щелкает по носу и, сверкнув крепким орехом, уходит в ванну.

Павлин! С самой обычной накачанной куриной попой. Ар. И смутил, и разозлил, и раздразнил.

Игорь никогда таким не был. Всегда ходил одетым, и не любил, когда я заходила в кабинет в одном белье, стараясь делать нашу жизнь ярче. Какие же они разные, эти двое мужчин. Муж – холодный, Глеб – горячий.

Услышав звук воды, вернулась в реальность и полезла в холодильник. Если вы подумали, что там мышка повесилась, сильно ошиблись. Тут и овощи, и фрукты, и яйца, молочка, и куриная грудка, сырая и в открытой миске. Ух, как я такое не люблю. Это же мясо!

Делать нечего, достаю помидоры, лук, перец, зелень и сметану. Нарезав грудку, мариную, и, разогрев духовку, ставлю все запекаться. Пока мясо готовится, все же делаю еду для травоядных, нарезав овощной салат. Вот так просто и быстро. Не хочу заморачиваться. Впервые нет настроения и желания.

Да и Игорь редко оставался доволен моими кулинарными способностями. Ему ведь нужны были деликатесы, а я не умею их готовить. Даже на курсы по кулинарии ходила, не помогло.

Как же я сейчас завидую Глебу. Такой свободный в поступках и желаниях. Говорит все открыто и честно. Нравится это другим или нет, его совершенно не волнует. Я так не могу. Муж и свекровь с первого дня твердили мне о манерах, особенно Маргарита Станиславовна.

В ее представлении детдомовцы – потерянные люди и ничего толкового из них не выйдет, максимум «вонючие слесари и официантки в дешевых забегаловках», а, в основном, это преступники и девушки легкого поведения. Она жила со стереотипным мышлением, и когда мы первый раз с ней встретились, был ужасный скандал. Игорь тогда за меня вступился, сказал, что это его жизнь, а я нормальная.

Сейчас мне тот день кажется большой ошибкой. Хотела же уйти, но нет, поддалась уговорам мужчины, и пропала.