Измена. (Не)любимая жена олигарха (СИ)

Просыпается Артур, мы возимся с малышом, переодеваем его. Оля показывает, как их учили на практике делать грудничкам массаж. Потом кормление. Артур спокойный, улыбчивый малыш. Хорошо кушает и совсем не доставляет хлопот, хотя муж уже нашел нянечку. Пока я отослала ее в оплачиваемый отпуск. Мне совершенно не нужна помощница, сама все успеваю. К сыну отношусь очень ревниво, даже когда моя собственная мать берет его на руки, хочется поскорее забрать. У нас очень крепкая связь.

Еще сложнее знать, что каждое утро и каждый вечер к сыну приходит Оболенский. Я в эти минуты неизменно выхожу из комнаты. Не хочу видеть их вместе, мне больно!

Про Анису ничего не слышно. Я не знаю, последовало ли наказание, ведь Алекс наверняка ее видел и возможно даже слышал грязные слова любовницы, после которых у меня начались схватки. Слава богу, что все закончилось без последствий…

– Он просто совершенство. Такой милаха, наверняка станет красивым парнем, разбивающим женские сердца.

– Он будет честным и верным, – говорю убежденно.

Не похожим на своего предателя-отца.

Провожаю Олю, крепко обнимаемся на прощание. Вскоре с работы приезжает хозяин дома, я скрываюсь с сыном в своей комнате.

Глава 15

Спустя неделю мне предстоит пережить визит свекрови. В больницу она приезжала лишь один раз, взглянула на внука и улетела в Париж. Так уж повелось, Варвара Степановна живет собственной жизнью, и никогда не меняет своих планов. Теперь вот вернулась и желает навестить внука. Об этом мне сообщает Оболенский за завтраком.

– Ты, надеюсь, не против?

– С каких пор тебя интересует мое мнение? – отвечаю холодно.

Муж хмурится. Он конечно сильно поменял свое поведение. Полностью во всем мне потакает, старается избегать острых углов. Для властного мужчины, это, должно быть, непросто. Впрочем, мне плевать. Мы не выясняем отношения ради сына, но оба понимаем, что все это не продлится долго. Мы стали чужими. Я не приму его после любовницы. Это не принципиальность для меня, а вопрос выживания. Я просто не смогу, это слишком, слишком больно. Я так любила этого мужчину, отдавала всю себя. Он жестоко растоптал мои чувства.

***

– Я думала мы обговорили все заранее. Решили, что назовем первенца Богданом, – поджимает тонкие губы свекровь.

– Я оставил за Роминой выбор имени. Она так решила, – спокойно объясняет матери Оболенский.

– С каких пор все решает твоя жена?

– Хватит, мама.

Раньше Оболенский редко спорил с ней. Скорее наоборот, уступал этой авторитарной женщине. Я – вообще всегда. Потому что боялась ее, чувствовала себя бесправной в этой богатой и властной семье. Как могла не замечать эту несправедливость? Сейчас самой себе поражаюсь. Материнство изменило меня. Теперь довольствоваться ролью наложницы точно не смогу.