Измена. Не возвращай нас

Давыдов хмыкнул и поднял на меня глаза.

— Варь, карточка, номера телефонов, все здесь, — он протянул мне конверт. И уже собирался уйти. Я только сонно уточнила.

— Какие номера телефонов, о чем ты?

— Ну там на всякий случай терапевт, моя мать, наша консьержка. Ну, а карточка, ты же не будешь на этого лося готовить, он жрёт больше чем я!

— Он просто растет, — отозвалась я.

— ууу! Растёт, поэтому я и оставил все так. Ты, главное, не напрягайся. Тебе просто надо за ним присмотреть. Он самостоятельный парень, он не нуждается особо в опеке и не позволяй ему заказывать пиццу и фастфуд, а то знаю я его. И, кстати, у него есть деньги на его карте. Так что, если вдруг у тебя будет поголовье курьеров, тоже не удивляйся.

Я кивнула, а позже зевнула.

— Ладно, все, давай я побежал, долечу, позвоню, узнаю, как этот лосяш у тебя тут, — я кивнула и потянулась за дверью. Давыдов помог мне её закрыть, а потом я прошлёпала спальню и опять легла к Лине.

Дочка проснулась ближе к десяти и своим кряхтением разбудила меня. Совсем забыв про Женьку, мы с ней вышли в зал, и она, увидев рюкзак, уточнила:

— Я что-то пропустила?

— Да, у нас Женя, — сказала я сонно. Лина нахмурилась.

— А когда он приехал?

— Сегодня утром, Клим его привёз.

Лина остановилась, не дойдя до ванны.

— Почему ты так говоришь про дядю Клима? Ты всегда говорила, дядя Клим...

— Потому что я хочу спать, — призналась я честно. Дверь детская открылась, и на пороге появился Женя.

— 0, мелкая, привет, — пробурчал он, потирая заспанные глаза.

— Привет— отозвалась Лина и прошла дальше в кухню. — Я пойду чайник поставлю.

Женька кивнул и улыбнулся мне.

Когда я приготовила завтрак и дети поели, то случился странный непонятный разговор.

— А почему он не поехал к бабушке? — спросила Лина про Женю, как будто его тут не было и посмотрела на него исподлобья.

— Потому что она в санатории, — легко отозвался Давыдов младший.

— Ну ты же мог остаться с кем-нибудь, почему ты остался с нами?

— Потому что я люблю вас, поэтому и остался с вами, — спокойно отозвался Женя и подмигнул Лине, но дочь не была рада. Она нахмурилась. И медленно вышла из-за стола. Повернулась к нему и протянула задумчиво:

— Не надо вот сейчас только примазываться, ладно?

Женька поднял ладони вверх, и я в непонимании проследила за тем, как дочь, забрав свою кружку с какао, ушла в спальню.

Я перевела взгляд на Женю.

— Я не поняла, что у вас произошло?

— Мне кажется, она просто ревнует.

— В каком плане ревнует, Жень?

— Да вы не знаете. Несколько лет назад я как-то ляпнул, что хотел, чтобы у меня была такая мама. Лина так обиделась, что не разговаривала со мной несколько дней, а потом призналась, чтобы типа я не смел примазываться к вашей семье, потому что это её мама и папа. Я тогда в шутку ляпнул, что типа папа может быть и новый.