Измена. Не возвращай нас

Он может пустить в дом каких-нибудь нелегалов, и пусть они там живут.

Мне абсолютно без разницы, что сейчас будет делать Олег — я говорила и ощущала, как бешено билось сердце, потому что это первая реакция, когда человек врёт. Вторая реакция, это когда к лицу приливает кровь, правильно же говорят, сгореть от стыда. Вот я сейчас и горела, потому что мне было не плевать. Столько лет брака не выкинешь за пару недель. Столько лет брака не позволят просто по щелчку пальцев взять и разлюбить человека. Я знала, что он чудовище, я знала, что он предатель, но сердце противно сжималось, когда Клим говорил о том, что он губит себя, он пьёт и не будь между нами его измены, я бы первая дёрнулась к нему на встречу.

Клим тяжело покачал головой и больше не стал ничего рассказывать мне. Хотя я, если честно, и не собиралась настаивать на этом, я просто понимала, что это все глупо. Давыдов проводил меня до такси и сказал, что утром привезёт Женьку. Он как раз будет ехать в аэропорт, и поэтому утро может наступить немножко раньше, чем мы с Линой привыкли. Я кивнула, ощущая осадок от нашего обеда и села в такси.

Я добралась до дома родителей очень быстро, и я даже не стала подниматься, просто попросила маму собрать Лину, потому что уже было изрядно уставшей.

Многие рассказывали, что под конец беременности у них там просыпается нереальная энергия. Жизнь бьёт ключом, кто-то делает ремонт, кто-то едет в круиз.

Я хотела просто спать, лежать, обнимать себя руками, гладить по животу и спать, поэтому я очень была благодарна матери, что она вместе с Линой ещё и отправила нам обед и ужин. Я знал, что завтра, когда приедет Женя, я просто буду пользоваться доставками. И передвигаться на такси, если куда-то надо, а все остальное время я планировала провести либо на диване, либо в постели, мониторя периодически сайты с вакансиями. У меня физически не было сил проводить много времени на ногах, живот тянуло все равно, поясницу ломило так сильно, что иногда казалось, будто бы в неё долото вбивали.

Когда мы приехали домой и переоделись, я более менее пришла в себя. На часах время было начало шестого, и я, пометавшись по залу, все-таки взяла мобильный.

И снова набрала мужа.

Надо было, конечно, разговор этот провести ещё днём, когда он звонил, но я была очень рассержена, чтобы мыслить здраво и логически."

"— Да, Варвар, — прозвучал в трубке довольно бодрый, я бы даже сказала, нервный голос мужа. Я хватанула воздух губами, прижала ладонь к животу. Сглотнула туго.

Надо было всего лишь сказать три слова.

Обычных три слова, которые поставят окончательную точку в нашем браке. Но я медлила и боялась это сделать.

Наконец, поняв, что молчание затягивается, я приоткрыла рот, но из него не вырвалось ни звука.

Я вздохнула поглубже.