Измена. (не) удобная жена (СИ)

Когда она узнала о твоей ситуации, позвонила мне и сообразила, что именно я могу тебе помочь. Ну я разве могла отказаться? Конечно, я согласилась! Не сразу, правда, но моя мама убедила меня. Сказала, что нам нужны деньги на ипотеку, и это хороший шанс их заработать.

Так, значит, Альбинка всё-таки ничего не знает, и у страха глаза велики. Ладно, надо быть просто начеку.

— А, то есть бы из-за бабла, — хмыкаю и даже как-то становится обидно.

— Нет, нет, что ты! — крутит усердно головой. — Я из-за любви! Ты же знаешь, я так тебя люблю, — снова пытается сделать шаг в мою сторону, но я запрещаю.

— Короче… пока я ничего не смогу придумать за эти полчаса, чтобы отказаться от твоей помощи… Возможно, позже, но надо как-то отказаться от этой странной затеи.

— Но…

— Я зол на тебя! Ты этого не поняла⁈ Если бы не ты… если бы ты не полезла ко мне в трусы… Я бы не оказался здесь! Это всё ты виновата! — срываюсь, повышаю голос.

— Но ты же сам хотел… попробовать чего-то нового… — лепечет опять. — Ты просил, не я предлагала…

— Идиот был, а ты должна была меня остановить! Посмотрит теперь на меня! Ты что, готова за мной утки с дерьмом таскать?

Она кивает, а я теряюсь, как она продолжает безропотно на всё соглашаться и быстро кивает. Непробиваемая или полоумная?

— Ну что ж… как я сказал, пока ничего не смогу придумать, чтобы отказаться, но потом, со временем посмотрим, как будем дальше. Пока, конечно, лучше, чтобы был свой человек рядом. Но с Альбинкой аккуратнее! — поднимаю палец предупредительно! — Ко мне дома на всякий случай не лезь со своими нежностями. Вдруг домработница увидит. Она и так долбанутая слегка, пиджаки всё мои нюхает, как оголтелая, не знаю, чего от неё ждать. Так что аккуратнее! Поняла⁈

— Да, да, всё поняла.

Анна больше не приближается ко мне, она просто сидит на стуле, уставившись в одну точку, и по её щекам медленно катятся слёзы.

Я ощущаю, как внутри меня что-то сжимается.

Наверное, это жалость.

Эта девушка всегда была немного странной, слишком эмоциональной, одержимой, и бы сказал — сумасшедшей.

Какая-то безумная, болезненная любовь, которую она испытывает ко мне, пугает и, одновременно возбуждает, заводит.

Она так податлива во всём, что башку сносит.

И главное, что именно эта податливость и её сумасшедшая любовь позволяла мне творить такие вещи, о которых я даже мечтать не смел.

Сколько я себя помню, она всегда крутилась рядом, пытаясь привлечь внимание, давая понять, что готова на всё ради меня.

Я думал, что её привлекает мой образ сильного мужчины, брутального альфа-самца, но вот я лежу, беспомощный, привязанный к больничной койке, а она всё равно здесь, рядом, плачет безмолвно, готовая вынести любые тяготы ради того, чтобы быть со мной.