Измена. (не) удобная жена (СИ)

— Я не позволю тебе разрушить всё, что у нас было, — говорит Михаил безапелляционно."

"— Ты уже разрушил, причём сам, добровольно и осознанно. А насчёт остановила, ты что, сопливый мальчик, чтобы я воспитывала тебя и прививала чувство прекрасного, чистого, светлого? Есть общие нормы поведения, по которым ведут себя все нормальные люди. Но, правда, это нормальные. А у меня есть чёткое ощущение, что ты психически нездоров. Тебе нравится жить в этом экстриме лжи и предательства. Наскучила жена, решил рискнуть, испытать новые ощущения в сексе. Да ещё, как я поняла, не вполне… стандартные. Только риск этот слишком дорого обойдётся во всех смыслах этого слова. Думаю, тебе доставляло удовольствие понимание того, что я могу узнать. Эдакая форма адреналина. Знаешь, как у всех богачей: нет интереса в жизни, когда многое имеешь. И еда пресытилась, и деньги, и тачки, и многое другое. Такой человек начинает искать что-то, что заставит его снова быть в эмоциях. Ты нашёл это в таких отношениях, и терять уже не хотелось. Решил рискнуть, когда продолжил это делать в нашем доме. Как-то же работало всё почти год. Почему бы и дальше не работало?

— Это не так!

— Так, Миш, так. И тебе просто надо признать это. Хотя мне, в принципе, всё равно. Твори любую дичь, но без меня. И хватит искать виноватых! Ты даже здесь не в силах сказать: да, Альбина, я подлец, последний, урод, скотина, нет мне прощения! Я виноват! Кругом виноват! Перед тобой виноват, перед дочерью, и даже перед ней, — киваю в сторону завихрившейся Анны. — Другая бы тебя уже давно нахрен послала, а эта терпит. Дура! Глупая! Хоть и виноватая перед всеми, но всё равно человек!

— Я не могу поверить, я не могу поверить, — только и повторяет Нина, теперь уже открыто и громко рыдая.

— Мама, прости меня, прости! — она целует её руки. Да, я была права, она переживала, что мать узнает. Её мнение для Анны очень важно.

Не хочу и не могу больше здесь оставаться. Мне здесь больше места нет. Я очень ждала этого момента.

Чемодан наверху собран, осталось пару моментов и я попрощаюсь с этим домом. Он для меня словно помещение, из которого выкачали весь воздух и дают малыми порциями. Дышать тяжело, больно, невозможно. Хочется полной грудью вздохнуть, а не получается. Хочу оставить здесь всё, что нас связывало с Михаилом. И горе, и радость, и разочарование, и предательство.

Поднимаюсь наверх и сбрасываю остатки документов в сумку.

— Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, — слышу голос Курбатова возле спальни. — Не смей просто уходить! Ты же никогда не бегала ни от правды, ни от проблем. Будь смелой и теперь. Я не смогу оправдаться, я знаю, но давай хотя бы поговорим.

— О чём?

— Ответь мне на те вопросы, которые я задал тебе.