Измена. (не) удобная жена (СИ)

Она чиста передо мной.

Пока я не понимаю, как мы будем с ней общаться после этого, но я точно знаю, что теперь я хочу помочь ей решиться уйти от мужа.

Я всё больше присматриваюсь к ней и теперь совершенно отчётливо понимаю, что она станет ещё несчастнее после новостей о дочери.

Что-то в этой семье не так… но Нина не говорит.

Её признания в том ресторане о том, как она несчастна в браке, дочь со странной для меня психикой. Много всего, что не укладывается в единую картину.

— Зачем? — вырывается у меня, когда я осознаю всю серьёзность того, что она собирается сделать.

— Я хочу показать, чего мы с ним добились, посмотреть на их реакцию, а потом, потихоньку, со временем подвести их к новости о том, что не вы, а я жена Михаила.

Поперхнулась аж от её слов.

— Девочка, ты ничего не путаешь? Пока я ещё жена Михаила, а ты всего лишь любовница, сиделка, помощница. Выбирай любой статус, какой нравится.

— Да, но я хочу поскорее всё это закончить. Да и вам, уверена, всё это надоело. — Если бы она знала, как мне это надоело!!! — Не хочу больше скрываться. Обманывать. Прятаться. Я же много для него сделала. И… надеюсь, родители поймут, что я не просто за ним ухаживала, отдавая всю себя, а я его любила! И ему хочу условия поставить: или пусть он будет со мной открыто или…

— А что «или», Аня?

— Или пора расставаться. Я просто устала от всего этого, — всхлипывает неожиданно.

Она мечется, не знает, каков будет итог этого признания, поэтому рассказывает мне разные вариации результата от этих признаний."

"— Да жизнь с Курбатовым именно такая, без прикрас! Я говорила тебе, что он не прощает слабостей, но ты продолжила быть слабой. Я видела, не отрицай.

Время восстановления пролетело, как мне теперь, кажется, мгновением. Хотя ничего удивительного.

Я очень много работала, но не благо компании, а чтобы она просто держалась на плаву. Я ведь раньше никогда не занималась такими вопросами, и хоть мы часто с Михаилом обсуждали дела дома, тем не менее, мне было очень тяжело вникнуть в кучу бумаг и важных вопросов. Егор протянул мне руку помощи, и я смогла справиться с тем, что к компании никто за этот период, пока Курбатов болел, особо не предъявлял претензий по старым контрактам.

С Михаилом мы виделись только вечерами, и то не каждый. А потом я поднималась в свою комнату и падала без сил. И физических, и психологических.

Шли недели, и я видела, что ему становится всё лучше.

Его победам, на удивление я всё равно действительно радовалась. Я заставила себя не желать ему зла, но при этом не чувствовала ничего, кроме равнодушия и разочарования.

Мы мало разговаривали, отдалились друг от друга. Михаил не лез ко мне в душу, а я максимально делала вид, что устала.