Измена не самое страшное [СИ]

Далее наступает взрывная фаза, когда насилие достигает своего пика. В этот период он издевается над тобой на всю катушку. В ход идет физическое, эмоциональное или сексуальное насилие. Этакий кнут для несмышленой девочки. Обидчик часто оправдывает свои действия, возлагая всю вину на тебя и заставляет ее прочувствовать. Винить в случившемся не его, а своё поведение, слова, взгляд.

За взрывной фазой следует фаза спокойствия или «медового месяца». Нужен же пряник или морковка, за которую ты будешь цепляться, словно утопающий за соломинку. Он всячески демонстрирует раскаяние и любовь. Осыпает тебя нежностью, заботой, обещает измениться и извиняется, заставляя поверить, что насилие было единичным случаем и что отношения можно спасти. Так цинично мажет зеленкой твои раны, дуя на них, когда сам же беспощадно их нанес, с наслаждением…

А ты доверчиво, чувствуя надежду во время медового месяца, прощаешь обидчика и веришь, что на этот раз все будет по-другому. Однако, со временем напряжение снова начинает нарастать, и цикл повторяется. Каждый раз, когда это происходит, его агрессия обостряется, а твои самооценка и чувство собственного достоинства летят в пропасть.

Вырваться из этого круга невероятно сложно. Нужна поддержка друзей, семьи или специалистов, которые смогут предоставить ресурсы, рекомендации и безопасное место, куда можно сбежать.

Но прежде всего, для начала нужно самой признать себя жертвой, а любимого человека чудовищем, иначе не вырваться из порочного круга насилия. Ты легально являешься тренажером для больного садиста, что с наслаждением методично отрабатывает на тебе всё новые методы унижений и манипуляций. Как ты докажешь эмоциональное насилие? Никак. После него не остается синяков. А душа? Кому она кроме тебя нужна?

Но пока еще наивная и верящая в единичность приступа неадекватности мужа, я лелеяла надежду на счастливое будущее…

Мурат ушёл на работу оставив меня одну. Не могла нормально ходить и сидеть. Весь день проплакала в подушку, отказываясь от еды. Был только один человек, с кем могла это разделить. К родителям было страшно идти с подобным рассказом. Особенно к отцу. Да и теплился огонек веры, что Мурат действительно так больше никогда не поступит.

— Алло, — услышав голос Кати, еле сдержалась, чтобы не завыть в трубку.

— Это я. Прости меня, пожалуйста, — сдавленно выпалила на одном дыхании. Даже если бы она меня не простила, я бы не отстала. Мне жизненно необходима была Катя, как лучик света или глоток чистой воды…

— И ты меня прости. — с волнением затараторила она, — Не мое это дело. Ты его любишь, а я лезу, — чувствовалось, что она тоже очень переживала из-за нашей ссоры и уже не злилась на меня. — Лучше рассказывай, как первая брачная ночь прошла? — спросила она игриво.