Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Поскальзываюсь на покрытых льдом ступеньках, с трудом удерживаю равновесие. Отличный вход в больницу, сразу можно обращаться в травматологию. Наверное, потянула лодыжку. Чувствую острую резь и жжение, но ничего, потом разберусь. Не обращая на внимания на такие мелочи, дергаю тяжелую дверь.

Неожиданно она распахивается мне навстречу, и я утыкаюсь взглядом в знакомый торс. Легкий пряный запах мужского парфюма, и сердце ухает в пятки от радости и неожиданности.

– Боже мой, Лев! Как хорошо... – с облегчением выдыхаю я. Пока не представляю, что бы я стала делать, встретив Дмитрия. Вряд ли у нас состоится тёплый разговор, к тому же в присутствии детей.

Где-то на периферии сознания возникает подозрение: это очень странно, что занятой и деловой человек таскается за мной и возникает, как джин из бутылки, в те самые минуты, когда мне нужна помощь. Но тут же гоню эту мысль прочь. Я рада тому, что сейчас здесь не одна, а причины, по которым Лев оказался в больнице можно выяснить и потом.

Мне кажется, или за его спиной я вижу медсестру, которую просила заглянуть в палату под благовидным предлогом. Она идет не торопясь, и меня опять подбрасывает от смутного беспокойства. Не заходила к Марку? Или уже проверила, что все в порядке. Срочно нужно выяснить.

Лев, застывший в дверном проеме, недвижим, как Эверест, я юркаю ему под руку, чтобы не тратить время на объяснения и бежать дальше.

Этот опасный трюк мне дорого обходится: больная нога отдает острой болью. С ойканьем заваливаюсь вперед, зажмуриваюсь и уже предвкушаю, как коленками грохнусь о мраморный пол, но сильная рука останавливает мое падение.

– Лена, куда тебя несет? Идти мы будем с одной скоростью. С той, с какой я скажу, – строго выговаривает он мне, помогая доковылять до диванчика.

– Здесь Дмитрий, надо быстрее...

­­­– Думаешь, я не в курсе? Поэтому и предупреждаю, чтобы слушалась и не делала глупостей. – усаживает меня и огладывается. – Я сейчас позову кого-нибудь. Все-таки больница...

Я упрямо заправляю за ухо прядь волос и уже открываю рот, чтобы возразить, но просторный холл наполняется детскими воплями, от которых закладывает уши. С другой стороны фойе ко мне несутся два розовых снаряда, в полной боевой готовности после недавней стычки с Илоной.

Они обе подбегают ко мне, и, перебивая друг друга начинают кричать:

– Мама, все в порядке, мы себя хорошо вели!

– Тебя не забрала Грэнни, ура!

– Мы же к папе сейчас пойдем, правда?

– Спасибо, что поймали маму...

Последняя фраза явно адресована Льву. Потирая лодыжку, не смотря на боль, смущенно поднимаю на него взгляд. И с удивлением наблюдаю, как суровый Лев Александрович смешливо щурит глаза.

– Не за что. Вы пойдете к папе. Но позже...

– Но... – надувает щечки Даша."

"– Позже, - спокойно и уверенно повторяет Лев.