Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Иначе моя жизнь превратиться в ад, и я превращусь в трясущуюся развалину, теряющую сознание при виде любой блондинки. К чёрту советы Льва, мать его, Александровича!

Хватит думать, пора действовать. Спускаюсь в фойе и решительно подхожу к консьержке. Пожилая фанатка Льва Александровича при моем приближении с готовностью приподнимается за стойкой и одергивает фирменную жилетку.

- Вы что-то хотели, Елена Петровна?

Хм, уже имя мое знает. Неплохо… Протекция Льва в этом здании дорогого стоит.

- У вас чудесная релакс-зона, спасибо, что рассказали мне о ней.

- Да что вы, - смущенно рдеет та, - это моя работа.

- Я обязательно передам Льву Александровичу, что здесь работают отличные сотрудники.

- Благодарю, - с удовольствием наблюдаю, как консьержка тает от моего комплимента.

- Я вот хотела еще спросить… - смущенно переминаюсь с ноги на ногу. – У меня здесь живет родственник, к сожалению, не помню его номер квартиры…. Высокий такой, брюнет. Марк Арзамасов. Не припомните?

Губы консьержки, только что растянутые в широкой улыбке, после моего вопроса тут же стягиваются в куриный пупок.

- Нет, извините, – цедит она, - позвоните родственнику и уточните, где он живет.

- Хочу сделать сюрприз, - заискивающе продолжаю, - у вас, наверное, столько работы, всех не припомнить, конечно.

- Я помню всех, - сказала, как отрезала. Да уж, незамеченным от нее не уйдешь.

- Тогда вы точно его видели, он сегодня прогуливался около дома со своей подругой – такой эффектной блондинкой. Мы с ним поговорили, но я не записала адрес. Теперь вот вспомнить бы…"

"- Это не подруга, это его жена, – сухо отвечает консьержка, и я судорожно вцепляюсь за стойку от неожиданности. Жена, значит, ага… Кто же тогда я?

- Могу чем-то еще помочь? - вопросительно приподнимает бровь.

- Нет, спасибо.

Отхожу от стойки и, как в тумане, иду к лифтам. Ничего, есть запасной вариант. Я поймаю тебя, Марк!

20. План в действии

Всю ночь я ворочаюсь с боку на бок. «Отдыхай», - сказал мне вчера Лев.

Куда там. Сон бежит от меня. А в те редкие минуты, когда проваливаюсь в дремоту, в ушах колокольным набатом раздаются слова «Это его жена!» и я вскакиваю в ужасе. Закрываю лицо руками и всхлипываю, проклиная свое любопытство. Зачем только я это услышала?

Консьержка, конечно, не виновата, она не проверяла паспорт этого засранца и просто повторяет то, что ей сказали. Хотелось бы залезть в голову Марка, чтобы понять, зачем он это сделал? Испытывал неудобство перед посторонним человеком и не хотел, чтобы его считали стареющим ловеласом? Или там, действительно, все серьезно?

Особенно плохо мне от того, что муж позвонил вечером: спрашивал про отдых, рассказывал о дочках, а я слушала его жизнерадостную болтовню и не могла поверить своим ушам.