Измена: (не) прощу дракона

Ошеломлённый кучер не посмел побеспокоить меня, я только слышала стук лошадиных копыт за спиной.

Я подняла голову к небу. Оно как никогда казалось мне низким и давящим. Слёзы текли по щекам, но я больше не пыталась их остановить. «Пусть дождь всё смоет без следа». Не знаю, видел ли меня кто, но за много лет мне было всё равно.

«Что за насмешка судьбы, посулить счастье и так быстро забрать его. Моя звезда удачи вспыхнула и превратилась в ничто. Больше нет Рэй и Риана. Есть только одинокая, покинутая жена без мужа. Я проиграла жизнь».

Когда я, мокрая, продрогшая, пришла к дому Милли, прежде всего я спросила, приходил ли Флориан. Надежда на то, что он хотя бы беспокоится обо мне, слабым лучиком ещё теплилась в душе.

И как окончательный приговор, я услышала тихие слова Мелиссы:

— Нет, он не приходил, Аурелия.

Что-то во мне окончательно оборвалось. Мир будто разлетелся на острые осколки. Меня закружило и потащило в темноту.

Глава 8

Четыре с половиной года назад

— Это безумие! Вы же почти не знаете друг друга.

— Ну и что, — я мечтательно закатила глаза. — У нас ещё будет время. Не всем же везёт знать жениха с самого детства. Это тебе повезло, что твои и Стефана родители давние друзья.

Мелисса озадаченно смотрела на меня, а я счастливая танцевала в нашей комнате, сжимая в руках записочку, подписанную литерой «Р». Мой дракошка теперь всегда так подписывал свои послания ко мне, чтоб никто не догадался. Это для других он герцог, Его Светлость, Флориан. Для меня же он просто Риан, единственный и неповторимый. Ему нравилось, когда я его так называла, а вот на «дракошку» он обижался, хмурился и отворачивался. А я смеялась — в такие минуты он меньше всего походил на грозного мага, а больше на капризного ребёнка.

Мы виделись только на балах и официальных приёмах, и то делали вид, что нас ничего не связывает, ограничивались одним танцем и взглядами украдкой. Сплетни о поведении Флориана на балу матери распространились со скоростью молнии, и дополненные слухами и догадками превратились в нечто невообразимое. Каких только предположений не строили о том, кто пассия дракона. Я же оставалась в тени. О нашем секрете знали только Милли (я не могла утаить секрет от лучшей подруги) и герцогиня Даклид (и то только потому, что Флориану пришлось рассказать матери о своём интересе, чтобы от её имени позвать меня на тот бал-маскарад). У меня закрадывались сомнения, что директриса Лавана о чём-то догадывается, потому что она кидала на меня временами подозрительные взгляды. Но вопросов она не задавала.

Жажду общения мы с Рианом восполняли, присылая друг другу письма и записки. Лето выдалось для Флориана тяжёлым.