Измена не повод

Она запустила пальцы в темные волосы Саши, и их губы слились в откровенном поцелуе.

На миг оторвавшись от губ Снежинского, Клюквина медленно развязала пояс на кимоно. Спустя мгновение оно плавно соскользнуло к ногам Людмилы, обнажив все ее прелести.

У меня отвалилась челюсть: на ней даже трусиков не было!

– Снимаю это бесстыдство… – возбужденным шепотом отчиталась Сонька над моим ухом.

Клюквина плавно прошлась по гостиной, красуясь перед моим мужем полностью обнаженным телом, а потом улеглась на кушетку лицом вниз.

Мой муж… о, Боже, нет!.. Мой муж опустился перед ней на колени.

Я закусила кулак, чтобы не закричать от отчаяния.

Его сильные и крепкие руки, те самые руки, которые каждую ночь сжимали меня в объятиях, начали творить с ее роскошным телом нечто невообразимое. Он разливал масло вдоль ее позвоночника, мягко втирал его в кожу, в ее упругие ягодицы, а его пальцы – они были везде! Везде, мать его! Он приступил к массажу эрогенных зон, и с губ Клюквиной сорвался стон наслаждения.

Не выдержав испытания, я зажмурилась.

– Тантрический массаж… – завороженно пробормотала Сонька. – Мамочки, я бы за такой массаж от этого красавчика полжизни отдала! Повезло же тебе, Тоня, с мужем…

– Повезло?! – с яростью прошипела я.

– Ой, прости… – Сонька виновато взглянула на меня.

У меня в глазах стояли слезы. Мой муж – мастер эротического массажа?! С каких это пор?! Почему мне он ни разу такой массаж не сделал?!

Это было даже обиднее, чем если бы он занялся с ней сексом на этой кушетке!

Впрочем, судя по сладострастным стонам Клюквиной до секса было недалеко.

Сжав в руках мобильник, я отправила мужу сообщение: «Забудь меня и дочек. Измену я не прощу». После этого заблокировала его, чтобы не выслушивать глупые оправдания.

Он даже не отвлекся на мобильник. Герой-любовник, мать его!

Разве есть дело до мобильника, когда перед глазами ТАКОЕ – лоснящееся от масла для массажа голое женское тело?!

– Все, не могу больше на это смотреть! – психанула я. – Заканчивай, Сонь.

И пошла обратно к воротам. Моя жизнь была разбита.

– Тонь, я еще несколько фоток сделала крупным планом! – догнала меня подруга. – Чтобы сразу судье в лоб предъявить!

Из-за угла дома вывернул бородатый таксист. Ярко-розовая сумка-шоппер на его плече выглядела подозрительно.

– Двигаем к выходу, да поскорее! – воровато оглядываясь, он первым нырнул в ворота.

Где-то глубоко внутри мелькнул равнодушный вывод: «Домушник». Он только что ограбил Клюквину.

– Едем, едем! Не оборачиваемся! – заталкивал нас в автомобиль таксист.

С такой скоростью я еще не ездила. Колосья еще зеленой пшеницы мелькали перед глазами сплошной полосой!

В моей голове медленно зрел план мести мужу.