Измена. (не ) Его невеста (СИ)

Деду действительно было значительно лучше — раньше он не способен был на долгие разговоры. Начинал закашливаться и слабеть. Но сегодня мы весь вечер провели, делясь друг с другом воспоминаниями.

Так я узнала, что Алексей Георгиевич воевал со своей невестой до тех пор, пока на ней не женился. Они друг друга на дух не переносили. Но закончилось всё большой, пышной свадьбой и рождением моей мамы…

Я слушала его рассказы и на глаза время от времени наворачивались слёзы.

Он по ней тосковал. Тосковал по жене и по дочери. Обеих давно не было в живых, но боль утраты для него не притупилась.

— Вот так живёшь день изо дня с дырой в груди. Дырой размером с тех, кого потерял, — хмуро пошутил он. — А ведь Катерина как-то пообещала, что продырявит мне сердце. Так и сделала, негодяйка.

Его слова не оставляли меня весь оставшийся вечер. Попрощавшись с дедом и немного поплакав, я бродила по комнате, пытаясь понять, стоит ли воспринимать его сегодняшние откровения как некий знак: «Молодёжь, не тратьте своё драгоценное время на споры!»

Потому что однажды может быть поздно. Поздно и злиться, и обижаться и просить прощения…

Искупавшись, я взглянула на часы и только сейчас поняла, что даже не ужинала. Прислуга уже привыкла, что ко времени я свои приёмы пищи не привязывала. На кухне меня всегда дожидалось что-нибудь вкусное.

И голод уверенно потащил меня вниз, где я рассчитывала чем-нибудь поживиться.

Время к полуночи. Если муж и вернулся домой, я этого не слышала. Но какая-то крохотная частичка моего беспокойного сознания почти надеялась, что я столкнусь с ним на кухне.

Не столкнулась.

Зато на моём рабочем столе обнаружилась песочного цвета коробка.

Вернулся мой загадочный Аноним!

На какое-то время эта радостная мысль затмила для меня всё остальное. Я подскочила к коробке и сорвала украшенную тонким рисунком крышку. На присыпанной пищевым золотом подложке высился бархатный шоколадный рулет. Аромат от него шёл убийственный.

Я выхватила из верхнего ящика десертную вилку и, едва успев щёлкнуть включатель на чайнике, вонзила зубцы в угощение.

Шоколад таял на языке — горьковато-сладкий и пряный. Я не сдержалась и застонала, закатывая глаза к потолку.

— Боже, это готовил не человек. Это готовили ангелы, — пробормотала я, не забывая жевать.

— Я передам Маттео. Ему будет приятно.

Моя вилка застыла в воздухе. Из теней, сгустившихся за порогом, вышагнул мой теперь уже не аноним.

— Что… ты тут делаешь?

Широкие плечи поднялись и опустились:

— Напрашиваюсь на чай. И кое-куда приглашаю.

Глава 51

Я поспешно дожевала остатки рулета и пробормотала:

— Куда? Ночь ведь на дворе…

— Не страшно, — его взгляд опустила на мою дурацкую пижаму — просторную футболку и штаны со звёздами и медведями. — Обещаю не выпускать тебя из машины.